Рассказ
Человек лежал на койке возле окна в одной из палат французского военного госпиталя в Тулоне. Доктора Дюмэна, устроившего мне экскурсию по этажам, позвали в соседнюю палату - к пациенту, у которого начался бред, но перед тем, как уйти, он успел сказать мне, что человека зовут Бонно и что два дня назад тот выстрелил себе в грудь в казарме форта.
Мистер Чидден находится под каблуком. И у кого! У собственной сестры!
И тут ему выпала удача: предложение работать клакером в театре. Однако в первый же день вместо того, чтобы аплодировать, в чём и заключается его работа, он освистал труппу, ибо спектакль ему не понравился.
Конченый наркоман по имени Руфус получает наследство, и может позволить себе выпивку, сигареты, женщин и разгульный образ жизнь. Но после очередной передозировки, понимает что скоро может оказаться на кладбище. А еще он обещал маме что возьмется за ум и исправится. Когда нечего терять и жизнь катиться по наклонной, он тратит все деньги на наемного убийцу заключив с ним своеобразную сделку, длиной в пять лет. И сегодня этот срок заканчивается. Это значит что киллер рядом. Сама смерть стучится в...
Марлоу предстоит поработать в качестве охранника мелкого гангстера, попутно разбираясь в тонкостях фразы «взять на карандаш».
Танюшка уже выучила часы и знает, когда мама вернется с работы. Она никогда не задерживается. И Танюшка с Оленькой собирают к её приходу букетики из всех цветов, что могут найти на улице.
Кристиан Гайи — известный французский писатель. В юности увлекся джазом, пытался сделать карьеру саксофониста. Затем переключился на психоанализ и даже открыл свой кабинет. К литературе обратился в 1980-е годы и с первых же публикаций привлек внимание необычной манерой письма. Автор балансирует между мыслью высказанной и потаенной, фразой завершенной и оборванной, крупными планами и деталями. Он кинематографично меняет ракурсы, создавая джазовый ритм повествования и погружаясь в легкий абсурд....
Никто не готовиться к смерти заранее. Уход из жизни — это естественный порядок вещей. Просто как дождь. Но одно дело понимать это разумом и совсем другое душой. Всегда трудно, когда умирает кто-то близкий или родной. Жизнь продолжается. Но чтобы к этому прийти нужно время.
Аннотации к рассказу у меня нет. Наверное, потому что захотелось, чтобы каждый прочитавший сам составил своё мнение. Не хочу давать подсказки и расставлять авторские вешки. Вариантов о чём это произведение и какова основная мысль - даже у меня несколько. Не хочу выбирать из них что-то одно. Данная история целиком и полностью является фантазией автора на свободную тему. Если кто-то и усмотрит в ней намёк на какие-либо события имевшие место быть, то ему показалось. Имена героев изменены,...
Говорят, да я и сам где-то читал, что в человеке чуть ли не каждые семь лет вся кровь меняется.
Но интересно: как, при каких обстоятельствах? И надо ли человеку самому принимать какие-то меры, чтобы вроде того что обновиться?
Вот, например, я могу рассказать, как со мной получилось...
Петух не поет, а кричит на рассвете - голосисто, задорно и весело, будто радуясь, что немцы не успели сожрать его.
Всю деревню спалили, а петух остался.
Еще с вечера Бергер объявил теще, что завтра утром, в воскресенье, его приедут снимать.
- Как снимать? - чуть встревожилась теща.
- Ну как снимают! Для кино! На заводе меня уже сняли около моей машины: включаю ток, заправляю деталь, делаю опытную шлифовку...
У всех людей бывают какие-нибудь родственники, ну хотя бы дальние. А у Павлюка никого не было. Жил один он в каменном подвале на Маложайке...
Евгения Пермяка по праву считают мастером современной сказки. Обратившись к народной поэзии, писатель наполнил ее новым содержанием, созвучным современности, приблизил язык сказки к современному народному языку.
Главной темой рассказов, сказов и сказок, включенных в "Избранное", является труд и утверждение высоких нравственных начал.
Содержание:
Саламата
Шоша-шерстобит
Дочь луны
Страничка юности
Непонятную музыку Глеб услышал, когда невысокий мужчина с будто обрубленным лицом и в дубленке нараспашку, из-под которой виднелся галстук, наконец лениво поинтересовался, сколько стоят его работы.
Редкие снежинки задумчиво падали в вечернем морозном воздухе, образуя на рамах картин «соляные» горки. Глеб периодически смахивал их рукавом.
Музыка появилась и пропала...
По факту это не рассказ и не очерк, а письмо в секретариат союза писателей СССР 1960-1970-х годов. Письмо было опубликовано в журнале «Знамя» в 1990 году и тогда же, судя по всему, получило название и стало наименоваться очерком. Это — крик души, рассказ о том, как пожилого уже писателя отправили отбывать 15 суток за мелкое хулиганство. Коммунальные квартиры с отзывчивыми соседями, счастливые люди, живущие в подвале, самый гуманный суд на свете — повседневные реалии «страны, где так вольно...
Старая повитуха свесила ноги с постели и протерла кулаками глаза. Яркий, неумолимый свет солнца уже заполнил дом, начертив на полу напротив открытой двери ослепительно-белый прямоугольник. Старуха подвинула ноги в сторону, чтобы солнце не сожгло их, и осторожно попробовала вдохнуть воздух. Она заранее смирилась с мыслью, что сегодня — один из тех дней, когда каждый вздох не столько наполняет легкие кислородом, сколько иссушает их. Стоит только пошевелиться — ну, например, смахнуть со лба...