Рассказ
Леандро Гарсиа, известный своей безрассудной храбростью, пообещал разобраться с владельцем бара «Горное ущелье», вышвырнувшим его накануне за нарушение правил приличия, но на его пути начальник местной стражи, лейтенант Боб Бекли…
Было 14 февраля 1885 года. Франция вела в это время продолжительную и изнурительную военную кампанию против Китая, чреватую непредсказуемыми опасностями и трудностями, вновь и вновь возникавшими перед армией и флотом.
На адмирала Курбе была возложена почетная миссия — руководить военными действиями на морских просторах, и он покрыл себя заслуженной славой, но судьба не избавила его ни от ошибок, ни от разочарований.
По правде говоря, меня в конечном счете буквально приводили в отчаяние встречающиеся на каждом шагу наемные сторожа и попадавшися то и дело столбы с надписями, вызывавшими как негодование, так в равной мере и искушение: «Охраняемые охотничьи угодья». Бос и Солонь, эти райские уголки для охоты, уже стали потерянным раем; вход в него охранялся ангелами возмездия в желтых гетрах, в кожаных каскетках, с ружьями «лефоше», готовыми в любой момент составить на вас протокол. Вы теперь уже не можете...
Пока разбитая французская армия поспешно отступает, единственный солдат не примыкает к общему потоку. Этот солдат — алжирский стрелок. Он с холодным спокойствием ждет приближения немцев, ведь и один в поле воин.
Узнав о наступлении неприятеля, генерал де Пальер решает отправить передовой дивизии депешу о срочном отступлении. Предстоит идти через лес, ведь прямой путь по дороге — верная гибель для гонца. В сопровождающие назначен местный браконьер, бывший проводник самого Понсона дю Террайля.
История о том, как в результате военной хитрости трем французским партизанам удалось избежать боя с целым эскадроном пруссаков.
Испытывали ли вы когда-нибудь страх, мой читатель? Скорее всего, да!
Самые храбрые люди честно в этом признаются, не считая такое признание позорным, а один из наших самых отважных командующих армейскими корпусами весьма охотно сознается, что он здорово перепугался во время боевого крещения.
Давным-давно на землях, которые позже буду названы Америкой, не было зимы и всем, в том числе и синицам, жилось весело, сыто и привольно. Но однажды подули холодные ветра, предвещая нечто невиданное ранее. Те, кто поумнее, поняли, что настала пора переселяться, но беззаботные синицы не прислушались к чужому опыту.
Туземец Ярури удивляет белого человека своей способностью не терять самообладания в самых драматических обстоятельствах.
Трудность состоит не в том, чтобы убить большую дикую кошку, слона или носорога. Это дело не хитрое, если в руке карабин с разрывной пулей. Нет, трудность заключается в том, чтобы незаметно подкрасться к животному, которое чует человека на огромном расстоянии и убегает при его приближении, даже будучи голодным. Вы, принадлежащий к убийцам, именуемым охотниками, убедитесь в том, если вдруг решитесь, как какой-нибудь Тартарен, отправиться воевать с большими хищниками. Эти слова припомнились...
История о человеке, который по долгу службы побывал во всех частях света, ведь его работа — поиск жен в гаремы султанов.
К-о-о-ю! М-о-о-ю! О-о-ю-ю! Э-э-э… — этот причудливый крик, служащий у аборигенов Австралии сигналом к сбору, прозвучал около двух часов ночи на восточном побережье материка. Как раз в это время транспортное судно «Геро», не устояв под натиском штормовых волн, бросивших его на коралловые рифы, потерпело крушение недалеко от мыса Палмерстон. Туземцы, которым гибель корабля несет поживу, уже зажгли множество огней, чтобы известить сородичей о неожиданном подарке, который подбросил им добрый...
Почти в самом центре Африки, на экваторе под тридцатым градусом восточной долготы, берет начало один из истоков Нила — Сомерсет, впадающий в озеро Альберта, чьи воды низвергаются чуть ли не с пятидесятиметровой высоты каскадом Мерчисон. По берегам стремительной реки обитает некое африканское племя. Его-то мы и предлагаем вам почтить своим вниманием, дабы убедиться, что даже столь высокое искусство, как театр, не чуждо самым отсталым народам.
В узкой теснине, где едва могла поместиться одна пушка, валялись обломки нескольких орудий. Канониры почерневшими от копоти лицами походили на дьяволов, вышедших из преисподней. Командовал в этом аду капитан Коултер. Его задачей было выбить неприятеля из дома...
Рядовой Картер Дрюз лежал в дозоре. Заметив всадника на гигантском утесе, Дрюз был вынужден выстрелить. Ведь нельзя раскрывать расположение войск…
Будучи страстным охотником, инженер Мариус, преследуя пуму, слишком далеко отъехал от железнодорожной бригады и был захвачен индейцами.
Находясь уже как год в плену, он окончательно понимает — помощи ждать неоткуда. Мариус не теряет надежды и сам готовится к побегу...
Книга "Первые эполеты" Луи Буссенара — это захватывающий роман, рассказывающий о первых шагах юного героя на пути к военной славе и чести. Главный герой — молодой офицер, только что получивший свои первые эполеты и вступающий в мир военной службы. Рассказ погружает читателя в атмосферу армейской жизни, где главному герою предстоит столкнуться с первыми испытаниями, проявить смелость, честь и верность долгу. Буссенар мастерски передает дух времени и трудности, с которыми сталкиваются молодые...
Раджа Раокобар, объявив по всей Индии священную войну неверным, отправляет в поместье английского генерал-резидента своих головорезов. При разграблении дома они находят необычную вазу, о которой тут же спешат доложить своему господину...
Мы были знакомы с Тайроту чуть больше недели, но уже могли считаться добрыми друзьями. Достойнейший из краснокожих просто преклонялся перед «пиэ» — белым доктором. Я же с самого начала поддерживал эту дружбу испытанным на экваторе способом, а именно: одаривал его мелкими безделушками. Перламутровые ожерелья, стеклянные украшения, ножи за тринадцать су, куски материи — таковы были немаловажные элементы нашего товарищества. И так как я не только щедро одаривал индейца, но и позволял ему наливать...
Было еще только одиннадцать часов утра, а раскаленный душный воздух уже навис над территорией, где возвышались лишь хижины, приспособленные под продовольственные склады и жилье для рабочих.
Широкополая шляпа не спасала меня от обжигающих лучей солнца. При каждом движении я все больше обливался потом. Впечатление такое, будто попал в стекловарильный цех. И самое странное, что этот дьявол Казальс оставался, как всегда, бодр, свеж, чувствуя себя в нестерпимом пекле как саламандра...