«Правду сказать, отец его был купцом. Но никто не осмелился вспомнить об этом, когда, по возвращении из Кембриджа, он был принят самим вице-королем.
На артистических вечерах он появлялся в таких ярких одеждах, так мелодично декламировал отрывки из Махабхараты, так искренне ненавидел все европейское, что его успех в Англии был обеспечен и не одно рекомендательное письмо от престарелых лэди увез он, отправляясь во втором классе в Бомбей…»
Голова заболела внезапно и страшно. Как всегда к перемене погоды. Похоже, завтра вместо ясна солнышка дождь зарядит. Он попытался усмехнуться. "Завтра". Его это точно волновать не будет...
За 1000 лет до событий GreedFall.
Из Гакана на Малин, континент на другой стороне океана, вышла разведывательная экспедиция. Ее путь лежит через проклятую акваторию Треугольника Дьявола.
Но Озарённый отвернулся от экспедиции...
Жестокость 18+
Предлагаемые обстоятельства...Выбираемые обстоятельства...
Одни живут в "данном свыше", поскольку их всё устраивает, другие - по причине невозможности перейти к чему-то иному...
Неустанно щелкали стрелки часов. Вот стояла тишина, и внезапно, секунда за секундой, в ушах начали рождаться звуки ускользающего времени. Шум в голове неохотно отступил на второй план, а это означало только одно - пора пробудиться.
Мистический рассказ, навеянный произведениями Г. Ф. Лавкрафта. Главный герой, от лица которого ведется повествование, умеет управлять своими снами. Но желание узнать больше о мире грез приводит к непредсказуемым последствиям.
Сигнал телефона. Артем чертыхается и смотрит на будильник. Еще нет и пяти утра. - Да? - тишина, царящая в маленькой квартирке до этого вопроса, остается тишиной и после. - Алло? - голос Артема тихий и сиплый.
Сойдя с автобуса на Верхней остановке Большой дороги, дед Федор не дошел один квартал до своих ворот, присел на лавку и подозвал проходившего мимо подростка-школьника.
День начинался радостным: с близкого берега нёсся курортный воздух, целебный парк ранним солнцем горел, дружный трепет бесчисленной новой листвы гладил порхающее самочувствие. И само давление крови тоже ласкало отдохнувшие вены сердца, - из груди вылизала упругая жизнь.
Казалось у этой сухой согбенной старухи, волочащей перебитыми ногами, нет прошлого. Она ходит как вечная тень своего уныния. Живёт подаянием, и невозможно видеть её мир иным, кроме как поиск сострадания. Два селения стояли на отшибе земли, огромная рытвина их разделяла, плакало небо, когда они появились.
Если слушать всё что он рассказывает, - запутаешься. Говорит, что священник: и приход имел, и имя поповское - отец Иоан. Сейчас он просто Костя. Изгнали его из прихода, - за пьянство, и евангельскую забывчивость. Длинные волосы, собранные хвостиком в затылке, бородка, голос певучий, - остались.
Утренний маршрут старого автобуса как всегда переполнен, упакован до невозможности, теснота непролазная, все по делам в район едут. Пока окончательно не утрусятся: пыхтят, покрикивают, возмущаются, ногу придавленную просят пожалеть. Потом уже тихо, шелест слов только стелется.
А что если есть другой мир, в котором живут все те, кто в нашем уже не живут? И что если он не так недоступен как могло бы показаться? Содержит нецензурную брань.
С деланным искромётным озорством тучный завхоз санатория, жал сухощавую руку, только вошедшего в кабинет, прораба Геры. - Здорово, здорово..., тут, социализм давно закончился, а тебя всё нет, - лицо завхоза, заметно угасало любезностью, он привычно заползал в имущую нишу смущённого гостя. - Рассказывай как дела? Как жизнь?
Директор Тарной базы, - Влас Иванович Курайоглу посмотрел на часы, и на зимнее слякотное утро, спящее в темноте арочного окна. На работу пора выходить.
Один из самых известных юмористов в мировой литературе, О. Генри создал уникальную панораму американской жизни на рубеже XIX–XX веков, в гротескных ситуациях передал контрасты и парадоксы своей эпохи, открывшей простор для людей с деловой хваткой, которых игра случая то возносит на вершину успеха, то низвергает на самое дно жизни. «– Трест есть свое самое слабое место, – сказал Джефф Питерс. – Это напоминает мне, – сказал я, – бессмысленное изречение вроде «Почему существует полисмен?». ...
Один из самых известных юмористов в мировой литературе, О. Генри создал уникальную панораму американской жизни на рубеже XIX–XX веков, в гротескных ситуациях передал контрасты и парадоксы своей эпохи, открывшей простор для людей с деловой хваткой, которых игра случая то возносит на вершину успеха, то низвергает на самое дно жизни. «Войдя в курительный вагон экспресса Сан-Франциско Нью-Йорк, я застал там Джефферсона Питерса. Из всех людей, проживающих западнее реки Уобаш, он единственный...
Кроны деревья быстро оголились от листьев, тонкие ветки настороженно одиноко свистят под обледенелым, острым пронизывающим ветром. Временами усиливался сердитый мокрый снег, леденеющая влага гладила скользкую землю, и никакая одежда в сырой холод этого скучного, унылого времени не защитит от промозглой стужи уже наступившей слизкой, изменившейся буджакской зимы.
Все: фамилии, имена и отчества, совпадающие либо созвучные с реальными лицами рассказа - чисто случайны. Автор, насколько ему хватило умения, приложил предельные усилия сделать всех неузнаваемыми, и если это не удалось то, только потому, что персонажи скрытно, как-то сами пробрались в строчки написания.