Русская классическая проза
«Знойный день спадал, но все еще было больно смотреть на белые хаты, беленые по субботам, с подстриженными соломенными кровлями; высокие старые акации между ними, подсолнухи перед окнами стояли неподвижно.
Закат багровыми, оранжевыми, зелеными реками разливался за лесом.
Оттуда, из-за лесов, надвигалось непонятное, невиданное, неотразимое, как этот небесный пожар <…>; оттуда медленно, обозначаясь зловещими признаками, двигалась война».
Настоящее Собрание сочинений Леонида Андреева в шести томах содержит все художественные произведения писателя, включавшиеся им самим в Собрания его сочинений. Поздние произведения Леонида Андреева, оставшиеся за пределами тома XVII и написанные им позже, печатаются по первым публикациям. Это прежде всего роман «Дневник Сатаны», рассказ «Ночной разговор» и пьесы «Собачий вальс» и «Самсон в оковах», изданные посмертно. В четвертый том собрания сочинений вошли рассказы и пьесы 1911–1913 гг. и...
Собрание прозы Михаила Кузмина, опубликованное издательством Университета Беркли, США.
В восьмой том собрания включена повесть «Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро» (репринт), а также подборка неизданной и несобранной прозы (повести и рассказы).
В данной электронной редакции тексты даются в современной орфографии.
https://traumlibrary.ru
Кто такие эти Масловы, Боярские, Мельниковы, Луполлы, Одаркины, Серебряковы, отравлявшие жизнь Казимиру? Великому художнику и философу? И все-таки, слава этим людишкам, нижайшая им благодарность – они довели Малевича до такого состояния гнева, что он послал эти два поразительные письма Кириллу Шутко, референту по вопросам искусства при ЦК. Письма эти сопоставимы со многими другими обращениями людей выдающихся к тогдашнему правительству…
https://traumlibrary.ru
Мамин-Сибиряк – подлинно народный писатель. В своих произведениях он проникновенно и правдиво отразил дух русского народа, его вековую судьбу, национальные его особенности – мощь, размах, трудолюбие, любовь к жизни, жизнерадостность. Мамин-Сибиряк – один из самых оптимистических писателей своей эпохи.
В шестой том вошли рассказы из цикла «Сибирские рассказы», рассказы и повести 1893–1897 годов, пьеса «Золотопромышленники».
Поэт и переводчик Николай Иванович Гнедич (1784—1833), знаменитый создатель русской «Илиады», близкий друг И.А. Крылова и А.С. Пушкина, начинал как прозаик и драматург. В его ранних, времен студенческой скамьи, сочинениях, вдохновленных творчеством Шиллера, немецкими разбойничьими романами, первыми переводами английской «готики» и французскими переделками Шекспира, уже прослеживается, хотя и «сквозь тусклое стекло», нарождающийся гений русской словесности. Вершинное произведение этой поры, роман...
Женя была в восторге. Она в первый раз пришла на бега, -- и красота бегов, волнение толпы, весёлые лица, говор, смех, наконец, чудный зимний день заставляли её безотчётно смеяться, всему радоваться и глядеть на всё тем счастливым взглядом, когда всё кажется прекрасным. Она не отпускала от себя Пролётова, которого держала под руку, и благодарным взглядом смотрела на своего брата, который упросил маму отпустить её с ним. -- Это я понимаю, -- говорил Пролётов, сторонник рысистого бега: -- это -...
Наступил сквернейший осенний вечер, когда наши злополучные странники подъехали к уездному городишку, от которого ждали поживы. Все время с неба сыпался мелкий частый дождь, перемешанный со снегом, и дул холодный ветер. Когда он налетал внезапным шквалом, то словно из ведра выплескивал на бедных путников массу ледяной воды и обдавал их таким холодом, что от него дрожала даже несчастная кляча, с трудом волочившая телегу по грязи.
Настоящее издание представляет собой первое и наиболее полное собрание сочинений Венедикта Марта – «проклятого поэта», друга обэриутов и заумников, легенды авангарда Дальнего Востока, морфиниста и опиомана, прошедшего путь от завсегдатая владивостокских кабаре и наркотических притонов Харбина до расстрела в Киеве в 1937 году. Хотя В. Марта принято причислять к футуристам, его редчайшие сборники 1910-х – начала 1920-х гг., сочетающие стихи и визионерскую прозу, не поддаются никаким определениям....
Матушка уснула. Женщина знала — сон продлится всего несколько минут. Села в кресло, глаза остановились на одной точке. Этой точкой была приоткрытая балконная дверь. Не было сил двигаться, мозг не производил ни единой мысли. Даже спать не хотелось, да и не дала бы эта ноющая боль во всем теле — казалось, не осталось в ней ни единой не болящей клетки…
Повесть посвящена теме старой духовной школы, известной под названием «бурса». «Сорочья Похлебка» дополняет и расширяет наше представление об этом страшном и уродливом явлении старой российской действительности, которое ранее было изображено в «Очерках бурсы» Н. Г. Помяловского. Повесть ценна также, как отражение биографического, лично пережитого писателем, который в 1866–1868 годах учился в Екатеринбургском духовном училище, в 1868–1872 годах — в Пермской духовной семинарии. Свёрстано по...
Бой начался с утра и к полудню охватил все позиции. Говорили, что враг предпринял какую-то непонятную диверсию. У главнокомандующего второй дня длилось совещание. Поручик Карсаков, адъютант командира шестой дивизии, осадил взмыленную лошадь у длинного и низкого желтого дома. Он почти упал с седла, причем от сапог и одежды его поплыла в воздухе красная пыль. Привязав наскоро повод к дуге сломанного фургона, он взбежал по крыльцу словно чужими ногами, проник в темную, обширную переднюю и сквозь...
На праздник собрались к батюшке гости. Маленькие, но светлые комнаты поповского дома полны были говора и шума. Прислуга сбилась с ног, батюшка встречал гостей с веселыми приветствиями, шутил и балагурил, как всегда, матушка ходила пунцовая от удовольствия. День склонялся к вечеру, но был еще зноен. Весело светило солнце, из сада в настежь распахнутые окна наплывал аромат цветов, а откуда-то по соседству, должно быть, из кухни, достигали такие вкусные запахи, что духовные по временам смущенно...
Туманным осенним утром Макарьевский дьякон на пегой лошаденке своей въехал в раскольничье село и остановился у крыльца двухэтажного темного дома. Он долго стучал маленьким кулачком в тяжелую дверь из старинного леса и попрыгивал на крыльце, как озябшая тощая птица. Наконец, в сенях послышались шаркающие шаги и высокий седой старик отворил дверь.
Владыка проснулся от собственного сонного крика и еще некоторое время лежал в постели, с тревогой в душе, наблюдая, как за окном, в сером сумраке утра, осенний ветер раскачивал деревья. Тревога не оставила владыку и потом, когда он встал пред аналоем на утреннюю молитву. Перебирая четки, он произносил слова молитвы, а в душе его все вставал образ сна. Он продолжал видеть багровое небо, как бы озаренное заревом пожара. На фоне этого зарева отчетливо рисовалась фигура ангела в белых одеяньях, с...
Жил в селе Зимогорах священник, по имени отец Андроник, человек уже пожилой, но еще крепкий и бодрый, знавший болезни только по их названию, несмотря на свои шестьдесят лет. Семейство его состояло душ из двенадцати, всяких полов и возрастов, так что старинный и обширный поповский дом всегда был наполнен веселым оживлением, смехом, спором, гамом голосов. Часто там слышались звуки гитары, на которой мастерица была играть старшая дочь, вдова, крики играющих детей, а на дворе звякали колокольчики...
-- То-чить ножи, но-о-жницы! Звонкий детский голосок звенел в утреннем воздухе, словно подпевая басовитым колокольным звонам церквей, призывавших к утрени. -- Бри-и-твы править! Мальчик, совсем тщедушный, с трудом тащил на себе тяжелый станок. Поднимая миловидное личико, высматривал он бойкими глазками верхние этажи домов: не позовет ли кто из темных окон? Колокола грели: "Дон-длинь-длон..." А он звонко подпевал им; -- То-чи-и-ить! Чья-то грозная рука отдернула в нижнем этаже оконную занавеску,...
Печально-медлительные звоны соборного колокола гулко плыли над зелеными улицами городка, возвещая о торжественном выносе: умер богатый купец, рыботорговец, и бренное тело его, покоясь в роскошном гробе посреди собора, готовилось отправиться в "последний путь". Шесть священников в черных ризах окружали гроб, дьякона звенели кадильницами, в жарком воздухе струился аромат ладана, запах свечей и еще отголоски печальных песнопений как будто не умолкли. Церковь была полна: весь базар был тут, все...
Владыка Дионисий был большой любитель музыки и пения. Слава о его певчих шла по всем соседним епархиям. Его служения в соборе обставлялись всегда пышно и тожественно. Наплыв молящихся был так велик, что по большим праздникам в собор пропускали только по билетам людей наиболее уважаемых и благочестивых, за чем следила полиция. Одно у владыки было горе -- протодиакон Северозападов. Человек уже старый и лысый, он говорил как-то по-петушиному, причём все гласные у него походили на одну: -- Мо-ром...
Роман «Наши нравы» (1880) повествует о социальных проблемах пореформенной России 1870-80-х годов. Автор мастерски рассказывает историю вырождения аристократической Семьи Кривских — меркантилизм и беспринципность старшего сына Бориса Кривского, его брак с «мужичкой», дочерью «сиволапого генерала» миллионера Саввы Леонтьева… Вечные долги, кутежи и открытое воровство младшего сына Шурки Кривского… Любовная связь матери семейства, Её превосходительства, с секретарём своего мужа… Печальный конец...
Надежда Порфирьевна недаром пользуется среди клиенток репутацией искусной портнихи. Платья, сшитые ею, сидят безукоризненно и так изящны, что некоторые ее заказчицы выдают их за работу французского магазина. Она умеет сочинять костюмы и выбирать, что к лицу. Она добросовестна и не дорого берет за фасон. И никто не знает, что, некогда, наследница благородной фамилии, обманутая и брошенная женихом, оставленная с ребенком на руках и выгнанная из отчего дома, она ночи напролёт шьёт эти платья,...
«Это было в то время, когда Христос открывал людям свое учение. Учение это было так ясно и следование ему было так легко и так очевидно избавляло людей от зла, что нельзя было не принять его, и ничто не могло удержать его распространения по всему свету. И Вельзевул, отец и повелитель всех дьяволов, был встревожен. Он ясно видел, что власть его над людьми кончится навсегда, если только Христос не отречется от своей проповеди. Он был встревожен, но не унывал и подстрекал покорных ему фарисеев и...
Русская классическая проза, Литература ХIX века (эпоха Промышленной революции), Религия и духовность: прочее
После долгих лет забвения замечательная книга выдающегося русского историка, друга Пушкина и Гоголя, возвращается к читателю! Она посвящена вопросам богосотворенности мироздания, а также разбору необъяснимых, сверхъестественных случаев видений, предсказаний и вещих снов, т.е. действий Промысла Божия в человеческой жизни. Особый раздел посвящен критике тех «модных философских толков», которые автор объединяет понятием «нигилизм» – позитивистских, социалистических и т.п. течений европейской мысли,...
На русском корвете, следующем из Кронштадта в Южную Америку, среди офицеров возникает разговор о самоубийстве. Почти все участники убеждены, что это недопустимое действие, и особенно негоже стреляться из-за женщин. Однако у мичмана Бориса Стоянова особое мнение. Он полагает, что иногда позор и бесчестье могут сделать продолжение жизни невозможным. Позже, к всеобщему изумлению и горю, выясняется, что мичман оказался именно в такой ситуации.