natalis

— Кристина, я давно не хочу тебя, как женщину, — каждое слово мужа вколачивает новый ржавый гвоздь в мое кровоточащее сердце. — Еще до всей этой эпопеи с твоим климаксом. — Неожиданно, Лёня, — холодно отзываюсь я и не свожу с него глаз. — Ты хотела правду? Я тебе ее говорю. Ты перестала меня возбуждать, Кристина. Вдохновлять. Радовать. Ты стала… другой. И только не надо изображать из себя бедную, обманутую овечку. — Я тебе не овца. Зоопарк устраивай со своей психичкой. А я все еще твоя жена и...

- А неплохо ты, милый, тут устроился! – вижу у Тараса глаза округлились, не ожидал меня здесь увидеть совсем. – Дома жена официальная, здесь – походная… не слишком ли много для обычного геолога? - Галочка? Ты как здесь оказалась? – заметались по палатке оба, он и его баба. – Это несерьёзно всё, люблю-то я только тебя, а она мне еду готовит, вещи стирает… - И ночью согревает! – добавляю я… прибила бы обоих, да сидеть за таких сволочей не хочется. – Чтоб ноги твоей дома больше не было! ...

Стоп! Интерьер номера кажется мне очень знакомыми. Я уже где-то его видела. Да, точно! Этот номер для новобрачных мы вместе с Артуром выбирали накануне. Номер для нашей первой брачной ночи. Но почему Артур сейчас там? И кто эта девушка в номере? Стоп! Что они делают? Что происходит? Они занимаются ЭТИМ прямо в номере отеля. Номере, в котором мы должны были провести завтра с Артуром нашу первую брачную ночь. – И что? – поднимаю я заплаканные глаза на мужчину напротив. – Вы затащили меня...

— Я должен сказать тебе правду, — произносит надрывно Кемал. — Что случилось? — я тут же настораживаюсь, приподнимаюсь в кровати и натягиваю покрывало. Боюсь, что первая брачная ночь разочаровала мужа. — Ты — не единственная моя жена, Алия! — чеканит он каждое слово. — Я... Я не понимаю. Наша свадьба была вчера, — смотрю на красивое лицо мужа, его нахмуренные брови. — Да. Алия, вчера ты стала моей второй женой! — слова Кемала ранят и терзают душу. — Не правда, — шепчу, но вижу в его взгляде...

— Я сегодня познакомилась с Виолой. — я облизала пересохшие губы. Муж бросил на меня короткий взгляд. — С твоей любовницей. — зачем-то уточнила я, чувствуя, как поднимается во мне волна обиды и страха. Почему он молчит? Почему ничего не отрицает? Не дождавшись ответа, добавила: — Она беременна, Саш. Шестнадцать недель. — И? — муж смотрел без улыбки. Тяжело, давяще, вынуждая продолжать. — Она сказала, что это твой ребёнок. — выдавила тряским голосом, мысленно умоляя мужа сказать, что это...

— Вторую семью я скрывать ни от кого не буду , — с вызовом выдал муж. — От тебя не убудет. Потерпишь пару лет болтовни и забудется… — У тебя там дочери три года, — дрогнул голос. — Скажи спасибо, что не двадцать, — бросил презрительно. — Не тебе сейчас мне условия ставить и тапками стучать. Кому нужна разведенка за сорок с двумя взрослыми детьми, внуком, да еще и в залете? Куда ты пойдешь? На вокзал, беляшами торговать? Я пошла в суд. Подавать на развод. Муж взбесился, когда после развода...

Почему мой муж обнимает чужого мальчика? Почему чужой мальчик называет Филиппа папой? Что происходит? Новый толчок в бок, меня задевают плечом, мимо красивой походкой идет Инна, прямо к моему Филиппу, а он – когда видит ее, а потом меня и застывшую рядом Лерочку, останавливается и меняется в лице. – Мама! – громко зовет меня Лера, и я понимаю, что делает она уже не впервые, так как дергает за руку. – Мама? Она даже не спрашивает напрямую, почему ее папа обнимает чужого мальчика, губы...

– Мы разводимся, – сообщает мой любимый муж, нехотя садясь напротив. – Сегодня я не приеду. Потом тоже не жди. В шоке смотрю на него во все глаза. Всего каких-то два часа назад мы поздравляли дочь с двадцатью тремя годами и с помолвкой. Игорь обнимал меня, целовал в щеку. А теперь говорит о… разводе? – Подожди… Что ты сказал? – шепчу в ступоре, прикрывая рот рукой. – Я принял решение, что нашему браку конец. У меня есть любимая женщина, более молодая, красивая и… беременная. Как я и мечтал,...

– …когда ты ей все расскажешь о наших планах? – Сегодня вечером, как только она вернется. Я кладу ладонь на дверную ручку и растерянно замираю. Кому принадлежит этот противный женский голос и о каких планах должен рассказать мне Маркос? – Роду Баррего нужен наследник, так что нет смысла оттягивать неизбежное. Что он имеет в виду? Наследник, неизбежное… – Мне даже жаль эту ущербную… – за дверью раздается заливистый женский смех. Это слово действует на меня словно пощечина. Нет никаких...

– Что за фото с двумя детьми ты мне сунула в карман, Полина? Что всё это значит?! – Я должна была тебе раньше сказать… – Так и знал! – издевательски выплёвывает бывший. – Сейчас начнёшь уверять, что это мои дети и потребуешь алименты?! Дыхание Руслана частое и горячее. Он смотрит на мои дрожащие губы таким тяжёлым, голодным взглядом. А его палец неспешно поглаживает их, отчего меня бросает в жар. – Я бы ни за что не обратилась к тебе, если бы речь не шла о жизни сына… По щеке скатывается...