Заведя шашни с подругой жены, я был уверен, что супруга ни о чем не догадается. Оказывается, я глубоко ошибался, и любовница безжалостно меня подставляет. Именно она устраивает видеозвонок с нашей интимной встречи, демонстрируя мое истинное лицо Ладе, явно понимая, что последствия для нашего с ней брака будут катастрофическими.
— Вы позволите? — прозвучал надо мной негромкий женский голос. Я подняла глаза, оглянулась — в столовой было полно пустых столиков, чтобы к кому-то подсаживаться. А потом её узнала. Она была в той же толстовке, девушка с рыжими волосами из вестибюля. — Да, конечно. Чем могу?.. — Как вы познакомились? — села она напротив. — С кем? — я растерялась, инстинктивно блокируя экран телефона, где всё ещё были открыты фотографии. — С Каховским, — она произнесла его фамилию так, будто проглотила...
Съёмная квартира и список дел, в котором лишь два пункта:
1. Найти работу
2. Не сдохнуть.
Именно так и заканчиваются решения, когда, имея всё: престижную работу, успешного мужа и сказочную жизнь — мечту любой мамы, выбираешь написать заявление «по собственному желанию» из-за случайно прочитанного в телефоне мужа сообщения.
Но иногда самая большая ошибка в жизни может оказаться билетом в счастье, и нужно всё потерять, чтобы наконец найти себя.
В последнее время любовница превратилась в настоящую истеричку. Требует столько внимания, сколько при всем желании я дать не способен. С ней до одури приятно развлекаться, но скандалы, откровенно говоря, очень раздражают. Выхожу из кухни на цыпочках, чтобы проверить, как там Ванюша, и слышу громкий голос жены: - Не прячься, Андрей! Или, как тебя лучше звать, Мистер Крот? Кто бы мог подумать, что ты такой фанат норок и вспахивания чужих огородов, - звучит ехидно из темноты. - О ч-ч-чем ты? –...
Я думала, самое страшное в моей работе — сообщать плохие новости.
Ошибалась.
Самое страшное — это открыть дверь в VIP-палату и увидеть ЕГО.
Амира Сафина.
Бога хоккея.
Кумира миллионов.
Моего бывшего…
— Он твой сын, поэтому он так похож на тебя, — улыбается моя подруга, заботливо покачивая детскую коляску.
— Зато с твоим характером, — мой муж смотрит на неё с такой нежностью, как когда-то смотрел на меня.
Ещё вчера я верила, что у меня есть всё. Семья. Лучшая подруга. Любовь.
А сегодня я стою перед ними, и всё, что у меня осталось — это тишина. Меня предал не только муж, но и та, кому я верила больше всех.
Племянница и её подруга, совсем юная, с длинными чёрными волосами и слишком яркой помадой, сидят на кровати. Между ними рассыпаны фотографии. Распечатанные, глянцевые, живые… Успеваю рассмотреть кое-что, пока они не сгребают их в кучу. Сердце ухает вниз. — Сколько тебе лет? — слышу собственный голос, словно со стороны. Он, становится плоским, безжизненным, чужим. Девчонка удивлённо поднимает на меня бровь. — Двадцать. Вы пришли готовить еду и на мой праздник тоже. Мы родились с Зариной в...
— Ты чистая, Алия. Его голос — глубокий, ровный, восторженный. Тот самый, которым он когда-то говорил мне «люблю». — Я мечтал о такой, как ты. Настоящей. Тихой. Нашей. — А Марьяна? — её голос дрожит, но не от страха. — Марьяна… — Кемаль держит паузу, потом усмехается. — Марьяна… как диковинная зверушка. Русская. Не такая, как все. Хотелось попробовать. Сломать. Приручить. А потом… — Ты её любил? — Я хотел её. А это не одно и то же. Я стою за ширмой. Я должна уйти. Бежать. Спрятаться....
Держа плачущую Машу за руку, она вылетела из квартиры, не закрыв за собой дверь. Я стояла в прихожей, глядя ей вслед, а по щекам текли слёзы. Миша, выглянул из комнаты. – Бабушка, почему та тётя кричала? – спросил он испуганно. У меня не было ответа. Я опустилась на стул в прихожей и закрыла лицо руками. Всё рухнуло. Всё, что я пыталась сохранить, защитить – разлетелось в прах за одно мгновение. Я всё ещё сидела в прихожей, закрыв лицо руками, когда услышала тихие шаги. Лиза подошла, молча...
Фотография. При взгляде на которую подкашиваются ноги. Вероника в нашей спальне. На нашей кровати. Она лежит, обняв спящего Олега. Её темноволосая голова на его плече. На довольном лице победоносная улыбка. Подпись: «Мы встречаемся уже год. Олег жалеет тебя, оттягивая разговор о разрыве. Боится, что вскроешь вены. Ты ему надоела со своей правильностью. Сделай нам всем одолжение — исчезни. И сделай аборт. Если не захочешь добровольно, найдём способ заставить. У меня есть знакомая бабка,...
— Сын, скажи, как звали твою девушку. Ту, четыре с лишним года назад. Ты представлял её нам с отцом как невесту. — Лена. Даже на расстояние ощущаю, как его голос дрожит. — Ты знаешь, что она одна растит твою дочь? Антон отвечает чуть слышно: — Не мою… Чувствую, как сжимается сердце. Заикаюсь, с трудом продавливая сквозь горло: — Ка…как не твою? А чью? Ответа нет. Но он уже и не нужен. Наблюдаю из беседки за мужем. Макар оглядывается, словно вор. Отводит Лену с ребёнком в сторону от...
Борис пыхтит от вожделения. Над ним, в акробатической стойке, замерла фитнес тренерша. Напряженные руки слегка дрожат, поддерживая на весу стройное молодое тело с раздвинутыми в шпагате ногами. — Ну, иди же ко мне, моя куколка… — от волнения шепелявит мерзавец. Ненавижу, когда меня в чём-либо превосходят. Кристина не только забрала моего мужа. Она покусилась на чувство моего достоинства. Шальная мысль закрадывается в голову. "Интересно, а в темноте она так сумеет?!» Мысль только пришла, а...
Герман прочитал сообщение, улыбнулся и отвернулся к окну. Постоял минуту. И вышел из нашей спальни, оставив аппарат на тумбочке у кровати. Я подкралась к телефону мужа, как к гранате. Не дыша. «Я мешаю? Однако! Теперь мне всенепременно хочется тебе помешать! Вот что, Герман! Водку не пей, женщин слушайся... И покажи мне, пожалуйста, волжский закат! В отместку я покажу тебе Серпуховский восход! P.S. Или мы вместе его посмотрим?» Висели на темнеющем зелёном поле чёрные буквы сообщения от...
— Ты выходишь замуж, — прозвучало, как приговор, а на фоне мама радостно захлопала в ладоши. — За сына моего друга, я уже договорился.
Страшный сон какой-то, происходящий наяву. Я незаметно, но больно ущипнула себя за руку, вдруг и в правду сон, но нет, все, что происходит со мной, в реальности.
— .... этот союз поможет моему бизнесу.
Старший опер ловил ночную бабочку, а поймал меня, которую позже назовет занозой в своем сердце.
Нашему семейному заведению угрожают закрытием, и мама просит помощи у своего бывшего одноклассника.
И кто бы мог подумать, что им окажется...
Тот самый.
Майор Шубин, который обещал не только защитить меня, но и согреть холодной осенью…
Валерия — девушка с активной жизненной позицией. Она не ждёт милостей от природы и берёт ситуацию в свои руки. Решив сделать предложение своему любимому мужчине, Лера тайно берёт подработку курьером, чтобы купить кольца. Однажды она приезжает с заказом на незнакомый адрес, а двери ей открывает... Арсений, её молодой человек... теперь уже бывший...
Между ними тринадцать лет совместной жизни, двое детей и перспектива празднования грядущего Нового года в окружении горячо любимых родственников.
Каждый хочет провести его по-своему: она — не испортить родным праздники новостью о разводе, а он — во что бы то ни стало не отпустить ее и сохранить семью.
Наша служба и опасна и трудна. И на первый взгляд всяким красавчикам депутатам как будто не видна. Поэтому они дают особое указание вот все бросить и идти искать, кто их пассиям дверь экскрементами обмазывает. Заняться мне больше нечем! У меня как у участковой дел невпроворот, а депутата надо бы проучить... Поэтому его ждет много удивительных открытий!
Захар обнял жену за талию, прижимая к своему телу и кружа в танце именинницу на её празднике. Лиза, наконец, решилась задать вопрос, от которого он не сможет уйти. — Скажи мне, пожалуйста! За пятнадцать лет, что мы с тобой вместе, ты любил меня хоть один день твоей жизни?! Хоть минуту?! Ответом ей была только тишина… — А я любила тебя, Захар. Я только и делала, что тебя любила, больше своей жизни, своих возможных детей! Я тобой жила и мне не нужно было ничего другого! Пусть ты годами ложился...
-Товарищ капитан, не заводите дело! - Хватает меня за руку очумевшая девица с рыжими волосами. - Вот, возьмите деньги. Это....все, что есть. Пожалуйста.... -Маловато будет, - усмехаюсь. -Вы скажите, сколько надо! Я все найду! -Может быть, сразу переспим? -Что? - Распахивает девушка глаза. - Да вы... -А вы предлагаете взятку должностному лицу! Это вообще-то, статья, дамочка! -Я... О Господи! Просто Костик не мог ничего украсть. Он ещё маленький! И шоколад не любит! -Воспитывать детей...
— Этих денег мало. Остальное отработаешь, — Глеб окинул меня взглядом. – Стриженные бабы мне не нравятся, но ладно. — Что?! – Гнев захлестнул. Куда он клонит, было понятно. – Я не собираюсь ничего отрабатывать! Достаточно с меня, я ухожу. За спиной у меня возник громила, ещё один появился сбоку. — Отвезите её ко мне, — приказал Глеб, и подошёл к нам. Взял меня за подбородок и посмотрел в глаза. — Без глупостей, Киса. Будешь делать глупости, придётся тебе работать на меня вечно. *** Я...
В первом классе я врезалась носом в лоб мальчика. Ему досталось сотрясение, а мне... Шнобель. И вот оно, чудо! Самый крутой хирург взялся забесплатно вернуть мне мой курносик.
Только так вышло, что как-то мы сразу не поладили и эта акция грозится превратить наши жизни в ад.
— Такая мне и нужна, — Градов Марк Валентинович медленно кивает, не спуская с меня пристального взгляда. — Какая такая? — я осмеливаюсь спросить. Ответ меня убивает на месте. — Отчаянная, потерянная, без денег и та, кто уже прожила лучшие годы, — высокомерно хмыкает. — И ничем не примечательная тетка. — Тетка? — охаю я. — Твои дети выросли, и любить тебе уже некого. Не о ком заботиться,— цинично продолжает Марк Валентинович, — ты никому не нужна. — Это возмутительно! — я вскакиваю на ноги....
— С тобой все в порядке? – спрашивает Гордей. — Какое там! — не выдерживаю я. – Лишаете дома и работы! Просто по всем фронтам! Как думаешь, как я?! — Марина, но вы же не на улице жить будете. Поднимаю на него злой взгляд и вижу, как он бегает по мне глазами. Вот козел! — Еще и глазеть будешь?! – вскакиваю с дивана, и Гордей еще больше начинает рассматривать меня. – Ты совсем офигел?! — Костя выйди ка! – не отворачивая от меня взгляда, говорит помощнику. Тот встает и молча уходит. — Что ты...