Юля

— Ты сбежала из психушки? Он швыряет на стол объявление с моей фотографией. Огромными буквами надпись “Разыскивается”. — Нет. Конечно, нет. — Тут написано, что ты опасна! Я смотрю, как уверенным жестом Тихон берет объявление в руки и вслух зачитывает: — “Если вы владеете любой информацией про эту особу, немедленно позвоните по номеру. Девушка проходит лечение в психдиспансере и может быть опасна." Прикрываю глаза — кажется, я по уши в нутелле. В попытке сбежать от прошлого, я по ошибке...

— Подожди. «Мы» — это ты и я вместе? — Я хочу тебя себе. — Не-не-не. Это неправильные слова и неправильные мысли. Хотеть себе можно вещь, конфету, куклу, машину… Я не хочу в этот ряд! — Даш, то, что ты от меня ждёшь, я никогда не говорил. — Чёт скатилась вечеринка… Она отстраняется и закатывает глаза на «ультразвук». Не могу сдержаться и хохочу. — Я тебя обожаю! — Ну вот видишь! Уже что-то! Не что-то конкретное, но что-то… — Даш, ты мне нравишься, меня к тебе безумно влечёт — ты даже не...

— Едем на ужин, и ты потом загладишь свою вину передо мной и моей разбитой новой машиной, — брюнет снимает солнцезащитные очки и ослепляет меня яркими голубыми глазами. — Да сейчас. Бегу и волосы мои назад летят. Сам себе загладь че ты там хочешь…И вообще ты знаешь, кто мой папа? Он за такие предложения раскатает тебя укладчиком. — А мы папе не скажем, — криво ухмыляется он, рассматривая меня вязким наглым взглядом с ног до головы. — Да и я не предлагал, а поставил перед фактом. *** Я...

Кто сидел на моём стуле и сломал его? Кто съел мою жареную картошку и не оставил мне ни крошки? Кто спит в моей постели и пахнет ванилью? Я — полковник полиции Медведев, и я не верю в сказки. Я верю в Уголовный кодекс и тишину. Но все совпадения неслучайны. Сначала она пробралась в мой дом, съела всю мою еду, сломала любимое кресло, вылила всю горячую воду из бойлера, нагло завалилась спать в мою кровать… а теперь ещё и в голову мою пытается пробраться. Да ну на фиг! У меня табельное,...

— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...

— Кто позволил тебе уехать? Весь город судачит, что моя жена исчезла в брачную ночь Идар сжимает мой подбородок, изучая меня холодно, будто я лошадь, которую он собирается купить. Сегодня на нем все черное — ни следа вчерашней торжественности, когда мулла проводил никах. — Может, городу стоит узнать, что в нашу брачную ночь на моем месте была другая? Идар отпускает меня. — Я поговорю с ней. Вы не будете пересекаться. — То есть ты все так и оставишь? — все же вырываюсь, поднимаю голову. — А...

– Подожди, пап… это ты меня замуж хочешь отдать? – Лар, я не молодею и не вечен. Хочу, чтобы моя девочка была обеспечена ко конца жизни. И я нашел отличную кандидатуру. Он вдовец. Детей нет. Алименты платить не надо. Подполковник, между прочим. Пару лет и полковника дадут. – Пап, он старый и я выйду замуж, когда сама решу. – Я тебе год назад говорил, что пора. А у нас что по итогу? Ни работы постоянной, ни мужика нормального, ни детей. – Сейчас можно сидеть дома и зарабатывать, пап. –...

— Руслан Каримович, там в приемной какие-то дети, — заглядывает в кабинет секретарша с растерянным видом. — Что за дети? — разворачиваюсь к ней вместе с креслом, все еще мечтая о чашке крепкого эспрессо. Вилена мнется, и это на нее совсем непохоже. — Вам лучше самому посмотреть, — выдает она наконец. Удивленно приподнимаю брови. — Да что на них смотреть? Я что, детей не видел? Это наверное дети кого-то из наших сотрудников. Вы обзвоните отделы, может они заблудились. — Они говорят, что они...

– А я все думал, почему у моего сына два только по твоему предмету? – уверенный мужской голос застает врасплох. Едва успеваю прикрыть обнаженное тело полотенцем. От шока не могу даже вскрикнуть. – А как тут учиться, когда только на твою задницу и смотришь? – скупо усмехается незнакомец, не сводя с меня цепкого взгляда. – Вы… вы как сюда попали? Это женская раздевалка! Усмехается. – Если подойдете ближе – я закричу. Ему хватает шага, чтобы остановиться вплотную. – Ну?! Кричи, малышка....

«Привет! Я беременна» – вспыхивает сообщением телефон мужа, и мой мир рушится. Да, наш брак изначально фиктивный. Да, муж никогда ничего мне не обещал. Но наши отношения в какой-то момент переросли в настоящие, и я искренне верила, что это любовь, носила под сердцем ребенка Гордея. Очевидно, муж был иного мнения. Что ж, дорогой, готовься. Обиженная Котикова выходит на тропу войны. Ты еще пожалеешь, что предал меня и нашего малыша!