Я попала в аварию и, когда пришла в себя, узнала – моего сына взяли под незаконную опеку. Не кто-нибудь, а миллиардер Тамир Тугулов! А еще… он отец моего малыша. Однотомник! ХЭ!

Даша: Он — отец моего парня. Тот, кого мне нельзя было хотеть. Запретный, аморальный, сводящий с ума. Каждый его взгляд пробивал меня насквозь, выжигая последние остатки разума. Он был огнём, а я — мотыльком, который сам летел на смерть. Я знала, что эта игра — путь в никуда, что это табу нельзя переступить. Но я уже зашла слишком далеко. Его безумие стало и моим. Я ненавидела его. Ненавидела себя. Но, чёрт возьми, я не могла остановиться. Я сгорала, и мне это нравилось. *** Северов: Она...

— Лесь, это не то, как выглядит, это… — Ага! Вы тут просто чай пили, а заодно сценку репетировали, чтобы в самодеятельности участвовать. Она играла Афродиту, а ты Адониса. Да так вжились в свои роли, что оба разделись.Так? — Лесь, ну… — Да пошел ты! — окончательно вспылила я и, замахнувшись, швырнула в него торт. — С годовщиной, говнюк! Десерт попал прямо на голову муженьку. Белый крем эпично сползал ему на лицо. Казалось, сейчас он больше походил на уличный памятник, над которым долго и...

На цыпочках иду к спальне. Чуть приоткрываю дверь. На супружеской кровати спит муж, вольно раскинув руки и ноги. На его груди - головка совсем молоденькой блондинки. Картину бушевавшей страсти дополняют разбросанные по полу её и его вещи. - Ничего страшного не произошло. Давай без истерик. - сказал муж. - Хочу развод. - ответила я. Он попытается лишить меня работы, друзей, средств существования. Особенно после того, как узнает мой секрет.

- Нравится девушка? - спрашивает подошедший мужчина. Неужели так явно, что я глаз от Индиры не могу отвести. Она прекрасна. Идеальна. Шахерезада, сошедшая в наш мир из "Тысячи и одной ночи". – Жаль, что эскортница, - хмыкает. - Не понял? - нахмурился я. - Да, - усмехается. – Элитная. Приезжает в столицу, когда богатые и влиятельные папики зовут. Ценник у нее заоблачный. Не всем такая по карману. Говорят, такое вытворяет. В голове крутится ее фраза, что она едет к друзьям. Так вот какие они...

Я перевела дух, собираясь с силами для того, чтобы сказать самое главное: — И если я люблю, то люблю один раз и на всю жизнь. Ты поспешил уйти, так и не увидев главного. Моего танца для тебя, которым я признавалась тебе в любви. Ну что же. Не увидел, значит так тому и быть. Больше танцевать для тебя не буду. Никогда.