Мои цитаты из книг
... можно говорить на суржике и ходить полуголым, но быть при этом достойным представителем своей профессии, тогда как другие могли похвастать лишь эполетой на плече.
Умница, красавица, обладательница боевой ипостаси и перспективная магичка… Попаданка, умудрившаяся переполошить половину мира, избежать сомнительной чести стать постельной грелкой владыки демонов и всерьез заинтересовать легендарного Дина… Любимица Судьбы, единственная и неповторимая махеши Ульяна… Но так ли все просто? Во что оценит Судьба свое покровительство и сумеет ли Ульяна пройти новое испытание, когда юной махеши заинтересуются жрецы из особого подразделения и на горизонте вспыхнут...
Как же приятно делать своего мужчину счастливым!
Умница, красавица, обладательница боевой ипостаси и перспективная магичка… Попаданка, умудрившаяся переполошить половину мира, избежать сомнительной чести стать постельной грелкой владыки демонов и всерьез заинтересовать легендарного Дина… Любимица Судьбы, единственная и неповторимая махеши Ульяна… Но так ли все просто? Во что оценит Судьба свое покровительство и сумеет ли Ульяна пройти новое испытание, когда юной махеши заинтересуются жрецы из особого подразделения и на горизонте вспыхнут...
Страх – естественное чувство. Лгут те, кто говорит об абсолютном бесстрашии. Они либо безбожно глупы, либо мертвы и не испытывают чувств в принципе. Бояться можно многого: темноты, боли, одиночества, непонимания, смерти… Вот только порой наступает такой момент, когда долг превыше страха и даже смерть не причина для отступления.
Умница, красавица, обладательница боевой ипостаси и перспективная магичка… Попаданка, умудрившаяся переполошить половину мира, избежать сомнительной чести стать постельной грелкой владыки демонов и всерьез заинтересовать легендарного Дина… Любимица Судьбы, единственная и неповторимая махеши Ульяна… Но так ли все просто? Во что оценит Судьба свое покровительство и сумеет ли Ульяна пройти новое испытание, когда юной махеши заинтересуются жрецы из особого подразделения и на горизонте вспыхнут...
Ты и запах чувствуешь. Запах гибели. Запах смерти. Запах разложения. Небо рушится. Небо падает. Небо мертво.
Оно ждет тебя за порогом. Оно… нечто ужасное, нечто такое, что ни в коем случае нельзя разглядывать. Потому что один лишь взгляд на это существо? устройство? человека? грозит безумием и гибелью. Человечество перестало существовать. Горстка выживших прячется в заброшенных домах с заколоченными окнами, не решаясь выйти наружу. Мэлани, мать-одиночка с двумя детьми, решается наконец бежать из своего дома-тюрьмы – бежать туда, где, по слухам, еще есть люди, туда, где безопасно. Ей предстоит ужасное...
Сумасшедший безумнее уже не станет, а здравомыслящий теряет рассудок не в одночасье.
Оно ждет тебя за порогом. Оно… нечто ужасное, нечто такое, что ни в коем случае нельзя разглядывать. Потому что один лишь взгляд на это существо? устройство? человека? грозит безумием и гибелью. Человечество перестало существовать. Горстка выживших прячется в заброшенных домах с заколоченными окнами, не решаясь выйти наружу. Мэлани, мать-одиночка с двумя детьми, решается наконец бежать из своего дома-тюрьмы – бежать туда, где, по слухам, еще есть люди, туда, где безопасно. Ей предстоит ужасное...
В персональном мраке ее сердце бьется громче.
Оно ждет тебя за порогом. Оно… нечто ужасное, нечто такое, что ни в коем случае нельзя разглядывать. Потому что один лишь взгляд на это существо? устройство? человека? грозит безумием и гибелью. Человечество перестало существовать. Горстка выживших прячется в заброшенных домах с заколоченными окнами, не решаясь выйти наружу. Мэлани, мать-одиночка с двумя детьми, решается наконец бежать из своего дома-тюрьмы – бежать туда, где, по слухам, еще есть люди, туда, где безопасно. Ей предстоит ужасное...
Одни ждут новостей, другие создают их сами.
Оно ждет тебя за порогом. Оно… нечто ужасное, нечто такое, что ни в коем случае нельзя разглядывать. Потому что один лишь взгляд на это существо? устройство? человека? грозит безумием и гибелью. Человечество перестало существовать. Горстка выживших прячется в заброшенных домах с заколоченными окнами, не решаясь выйти наружу. Мэлани, мать-одиночка с двумя детьми, решается наконец бежать из своего дома-тюрьмы – бежать туда, где, по слухам, еще есть люди, туда, где безопасно. Ей предстоит ужасное...
Человек и есть тварь, которой страшится.
Оно ждет тебя за порогом. Оно… нечто ужасное, нечто такое, что ни в коем случае нельзя разглядывать. Потому что один лишь взгляд на это существо? устройство? человека? грозит безумием и гибелью. Человечество перестало существовать. Горстка выживших прячется в заброшенных домах с заколоченными окнами, не решаясь выйти наружу. Мэлани, мать-одиночка с двумя детьми, решается наконец бежать из своего дома-тюрьмы – бежать туда, где, по слухам, еще есть люди, туда, где безопасно. Ей предстоит ужасное...
Ты бережёшь детей для жизни, которую не стоит жить.
Оно ждет тебя за порогом. Оно… нечто ужасное, нечто такое, что ни в коем случае нельзя разглядывать. Потому что один лишь взгляд на это существо? устройство? человека? грозит безумием и гибелью. Человечество перестало существовать. Горстка выживших прячется в заброшенных домах с заколоченными окнами, не решаясь выйти наружу. Мэлани, мать-одиночка с двумя детьми, решается наконец бежать из своего дома-тюрьмы – бежать туда, где, по слухам, еще есть люди, туда, где безопасно. Ей предстоит ужасное...
It's better to face madness with a plan than to sit still and let it take you in pieces.
Оно ждет тебя за порогом. Оно… нечто ужасное, нечто такое, что ни в коем случае нельзя разглядывать. Потому что один лишь взгляд на это существо? устройство? человека? грозит безумием и гибелью. Человечество перестало существовать. Горстка выживших прячется в заброшенных домах с заколоченными окнами, не решаясь выйти наружу. Мэлани, мать-одиночка с двумя детьми, решается наконец бежать из своего дома-тюрьмы – бежать туда, где, по слухам, еще есть люди, туда, где безопасно. Ей предстоит ужасное...