Эрик Лэмб скрестил руки на груди и указал кивком вдаль.
– Что самое главное для сада, как думаете? – спросил он.
Мы тоже скрестили руки, словно это помогало думать.
– Вода? – спросила я.
– Солнце? – сказала Тилли.
Эрик Лэмб улыбнулся и покачал головой.
– Веревочки? – уже отчаиваясь, предположила я.
Закончив смеяться, он распрямил руки и сказал:
– Самое главное – это тень садовника.
Каждый хочет быть популярным. Каждый хочет нравиться людям, разве не так?
-С этой охотой на ведьм одна проблема, - говорит он. -Интересно, какая же? -Не всегда ловится именно ведьма.
Если должно с человеком случиться что-то плохое, то непременно случится, как ни старайся этого избежать. Неприятности всегда тебя найдут. Обязательно изыщут способ подобраться. Как ни старайся их игнорировать, прятаться, избегать и удирать от них, рано или поздно настигнут.
Настоящая проблема , когда люди знают тебя с раннего детства. В этом случае они уверены, что имеют право внушить тебе, что именно ты должен думать.
Чаще всего мы упускаем из вида именно самое очевидное.
Я уже давно поняла: если молчать, создать тишину, люди не смогут удержаться, захотят заполнить мертвое пространство.
«– Все же интересно, права ты была или нет, – заметила я, вытирая ноги о коврик у входа. – Может, все же то был сорняк. – Дело совсем не в этом, Грейси. Думаю, главное в том, что каждый имеет право думать иначе, чем другие.»
И хотя мама всегда говорила, что подарки я получаю от них обоих, открывая очередной пакет или коробочку рождественским утром, я видела, что отец удивлен не меньше моего.
В библиотеке пахло неперевернутыми страницами и неиспытанными приключениями, и на каждой полке обитали люди, с которыми я никогда не встречалась, и места, которые я никогда не посещала. И всякий раз, зайдя сюда, я терялась в коридорах книг и в комнатах, обитых полированным деревом, и решала, в какое же путешествие пуститься.