Если очень хочешь найти какую-то вещь, она сама выпрыгнет перед глазами
За ними вышагивал оставшийся ещё со времён Сыма Ку облезлый верблюд, тащивший два металлических сейфа. Он столь долго пробыл в Гаоми, что из верблюда превратился в корову.
Её, как не вполне нормальную, освободили от участия в общественном суде. Как вдову предателя Ша Юэляна её точно приговорили бы к расстрелу. А узнай они о её романтической ночи с Сыма Ку, расстреляли бы дважды.
— Если женщина не бинтует ног, ей замуж не выйти, — сурово ответила тётка. — А зачем выходить замуж? — не отставала Сюаньэр. — Ну не всю же жизнь мне тебя кормить!
Зажав клещами раскалённую докрасна железку, она швырнула её туда, где бродила пара старых несушек. Те начали клевать её, приняв за корм, и обожгли клювы так, что они задымились.
до меня вдруг дошло, насколько схожи человеческое лицо и волчья морда — можно сказать, две стороны одной монеты.
Взгляд свекрови походил на только что вынутый из чана после закалки серп, готовый в любой момент снести голову.
— «Кто сильнее, тот правитель, кто слабее — тот и вор», — изрекает крыса.
— Ну и неженки пошли нынче бабы! Я когда муженька твоего рожала, ещё и подошвы для тапок прошивала…
семеро девочек семьи Шангуань — Лайди (Ждём Братика), Чжаоди (Зовём Братика), Линди (Приводим Братика), Сянди (Думаем о Братике), Паньди (Надеемся на Братика), Няньди (Хотим Братика) и Цюди (Просим Братика)