— Что мне делать? — спросила она резко. — Как остаться собой?— Глупый вопрос, — сказал он. — Собой нельзя остаться. Собой можно только быть.
— Неопределенность — это еще не самое скверное, — пожала плечами Мария-Антония. — Неизвестность еще дает шанс надеяться на лучшее. Намного хуже, когда ты всё знаешь наперед и видишь, что выхода нет.
В тот день я впервые узнала об ином значении столь любимого мною слова «наряды»…
– Конечно, это ты… Наглядная демонстрация безупречной работы закона подлости…
Он, конечно, тот еще гад. Но гад невозможно красивый.
Тому, у кого стеклянная голова, следует опасаться камней.
«Тихий Дон» – это роман о том, как традиция перестаёт сплачивать общество в одно, как вместо традиции, религии, воинской доблести остаётся простейшая органика, родство – самая низменная и самая глубокая связь. Помните замечательную фразу Искандера: «Социальное ярче, а родовое глубже». Вот тут ничего не поделаешь… Архаика, род. Национальное глубже.
Идеал мира по Борхесу - это Вавилонская библиотека.
Человек — это ком глины. И не надо идеализировать этот ком; надо понимать, что ты — только эта бренная плоть. А то, что в тебе есть — душа, всё это одушевляющая, — это надо долго расчищать и тщательно охранять. Все имманентные данности — это кровь, почва, глина, навоз. А то, что ты из этого сделал, — вот это и есть человек.
Не нужно думать, что человечеству будет легко. Оно должно всё время ходить в шаге от пропасти, прокладывать путь между безднами, потому что путь человечества — это путь между безднами. Человек — это вызов бездне.