Вот «Интерпретирующие и герменевтические возможности теории структурного полиморфизма» — это о чем?!
— Простите, — сказала я робко, подойдя к увлеченному чтением юноше. Господин Мандор строго-настрого приказывал не беспокоить его гостей. Но я же не с глупостями пристаю! — Не могли бы вы мне помочь?
— Да, конечно, — ответил он, подняв голову. — Чем могу быть полезен?
— Вы не знаете, о чем это? — спросила я, продемонстрировав ему книгу. — Никак не могу разобраться, куда ее ставить!
— Философия, — определил он с ходу.
Куратор вручила мне кипу папок с заданиями, и я поплелась в свою комнату. Плюхнулась на стул, мрачно уставилась на «Гномопись» — простейшую модель печатной машинки. Гномы терпеть не могли чистописание, потому и придумали этого механического монстра.
Порой человеку не хватает сущей малости, чтобы обрести надежду и веру и следовать навстречу мечте.
Увы. Наивность - великая роскошь , которую, потеряв однажды, в следующий раз уже себе не позволишь.
Тиса продолжала слушать шум в своих ушах. Сердце болело. Дурочка, она же знала, что живет в реальном мире. Почему же позволила себе поверить в сказку?
- Тиса Лазаровна, если вам нужна помощь или защита, вы не стесняйтесь, обращайтесь ко мне.
- Спасибо, Витер Дмитриевич. Но думаю, в этом нет необходимости. Мне никто не угрожает, - поблагодарила Тиса. - Хотя...
Девушка сложила ладони.
- Витер Дмитрич, вы смогли бы у кладовщика лотки попросить для меня?
- У Шилыча? - цокнул языком Витер. - Да у этого пса даже снега зимой не выпросишь. Боюсь, эта задача невыполнима.
Медленно подняв взгляд, увидела на краю оврага стаю волков. Восемь животных. Бока их, покрытые палевой густой шерстью, подрагивали при рычании, черные пасти щерились, стальные глаза холодно оценивали человека. Осторожно, сохраняя плавность движений, девушка согнула в колене правую ногу и вынула из ботинка пару ножей - в левом еще пара в запасе. Определила вожака и произнесла угрожающе:
- Уходи! Вам со мной не справиться! - сжала ножи в ладонях, подняла выше, чтобы волки смогли их увидеть. - Я - не ваша добыча.
Тиса впилась взглядом в острые зрачки звериных глаз, боясь даже моргнуть. Вожак должен почувствовать ее превосходство. Волки ждали, не двигаясь с места.
На душе было тяжело. Откуда взялось это чувство? Словно она стоит у обочины дороги, а жизнь пролетает мимо нее, словно карета на тракте. А в карете — все, что она не может догнать: любовь, свадьба, семья, дети… Девушка перевела взгляд на небо. Тусклая долька луны пробиралась сквозь сизые хлопья облаков. Видимо, она из тех, кому только долька жизни и достается. А полная жизнь и не светит…
Уже на подъезде к воротам слышались звуки музыки и отдаленный шум толпы.— Останови здесь, — бросил капитан вознице.Мужчина помог выйти дочери, предложив руку.— Ты сегодня так похожа на свою мать, — неожиданно сказал он. — Она была… красивой женщиной.Тиса удивленно подняла на него глаза.Капитан отвернулся от дочери, чтобы отдать распоряжение Цупу.Девушка закрыла рот. Что-то небывалое: батюшка сделал комплимент и упомянул маму.
- Надо же! Какая, должно быть, красота! Дерево из воды! - пропела Камилла. - Так ты танцевала с колдуном?
- Да.
- Ох, и как он тебе?
Тиса врать не стала.
- Танцует как бог. И наши девицы ему уже поклоняются, только лбом об пол не бьются.
Девушка закатила глаза. Доела квашеную капусту, наклонила тарелку, вылив остатки рассола в рот.