Мои цитаты из книг
- Но я не животное! Я соткан из духа, а не из плоти, и радость моего бытия - это радость мысли, радость сознания своего долга и предназначения, способность принимать самостоятельные решения...
Совершенно неожиданная книга. Жесткая, ироничная, откровенная. Оставляет тревожное ощущение недосказанности и строго охраняемой автором тайны. Графическая четкость житейских событий вдруг смывается волной экзистенциального бунта; шокирующая инфернальность разрешается смешной бытовой неурядицей. Автор, то играя, то исповедуясь, как бы воскрешает в памяти сакральное: «Будь реалистом – требуй невозможного!» Пересказать сюжет романа трудно. Надо читать.
Но увы, я не мог не видеть и другое - человеческую слабость, тягу к удовольствиям, которая, легко перерастая в разнузданность и преступление, превращала все их достижения в прах.
Совершенно неожиданная книга. Жесткая, ироничная, откровенная. Оставляет тревожное ощущение недосказанности и строго охраняемой автором тайны. Графическая четкость житейских событий вдруг смывается волной экзистенциального бунта; шокирующая инфернальность разрешается смешной бытовой неурядицей. Автор, то играя, то исповедуясь, как бы воскрешает в памяти сакральное: «Будь реалистом – требуй невозможного!» Пересказать сюжет романа трудно. Надо читать.
Мы оба, я и Старикан, желали людям лучшей доли, но только каждый из нас видел её по-своему. Он поселил людей в Эдеме, я взамен райских кущ предложил им свободу. Он хотел для них безмятежности, я заменил её тягой к познанию. Он собирался наградить их вечной жизнью, вместо этого я подарил им возможность стать бессмертными в творчестве.
Совершенно неожиданная книга. Жесткая, ироничная, откровенная. Оставляет тревожное ощущение недосказанности и строго охраняемой автором тайны. Графическая четкость житейских событий вдруг смывается волной экзистенциального бунта; шокирующая инфернальность разрешается смешной бытовой неурядицей. Автор, то играя, то исповедуясь, как бы воскрешает в памяти сакральное: «Будь реалистом – требуй невозможного!» Пересказать сюжет романа трудно. Надо читать.
Помесь Духа со Зверем, человек легко даёт волю второму, забывая о первом, и тем самым превращает свою жизнь в ад - сам, без чьей-либо помощи. Однако порой одного слова - будь то слово пророка или безумца - достаточно для того, чтобы повернуть его на путь духовного возрождения.
Совершенно неожиданная книга. Жесткая, ироничная, откровенная. Оставляет тревожное ощущение недосказанности и строго охраняемой автором тайны. Графическая четкость житейских событий вдруг смывается волной экзистенциального бунта; шокирующая инфернальность разрешается смешной бытовой неурядицей. Автор, то играя, то исповедуясь, как бы воскрешает в памяти сакральное: «Будь реалистом – требуй невозможного!» Пересказать сюжет романа трудно. Надо читать.
Стремление непременно быть счастливым - это худшее из бед, ведь оно заставляет человека идти путём наименьшего сопротивления.
Совершенно неожиданная книга. Жесткая, ироничная, откровенная. Оставляет тревожное ощущение недосказанности и строго охраняемой автором тайны. Графическая четкость житейских событий вдруг смывается волной экзистенциального бунта; шокирующая инфернальность разрешается смешной бытовой неурядицей. Автор, то играя, то исповедуясь, как бы воскрешает в памяти сакральное: «Будь реалистом – требуй невозможного!» Пересказать сюжет романа трудно. Надо читать.
Да и счастья как постоянной константы не существует, оно разбросанно по нашей жизни редкими крупицами коротких мгновений.
Совершенно неожиданная книга. Жесткая, ироничная, откровенная. Оставляет тревожное ощущение недосказанности и строго охраняемой автором тайны. Графическая четкость житейских событий вдруг смывается волной экзистенциального бунта; шокирующая инфернальность разрешается смешной бытовой неурядицей. Автор, то играя, то исповедуясь, как бы воскрешает в памяти сакральное: «Будь реалистом – требуй невозможного!» Пересказать сюжет романа трудно. Надо читать.
Театр – самый точный сейсмограф грядущих социальных землетрясений.
Новая книга Юрия Полякова несет заряд иронической бодрости, который наверняка заденет немало граждан из разряда тех, кого автор назвал перелетной элитой. И речь даже не о властителях либеральных дум, срочно покидающих ставшую вдруг неласковой к ним Русь ради берегов туманного Альбиона или солнечного Брайтон-бич. Сравнение знаменитого писателя гораздо жестче. «Я всегда думал, что, сожрав все в одном месте, перелетает на другое саранча, а не национальная элита, – пишет он. – Перелётная элита –...
В искусстве честный взгляд со стороны необходим. Сколько академических криков и стенаний было о метафизике Малевича и его «Черного квадрата», хотя нормальные люди всегда знали: это просто «прикол века». И вот эксперты с помощью новейших методов выяснили: Казимир закрасил не получившиеся работы, как ребенок неудачный рисунок, да еще сделал шутливую приписку, отсылающую к знаменитой мистификации французского художника XIX века, назвавшего свой черный прямоугольник «Битвой негров в темной пещере». Так вот, литературный авангард сегодня и есть «битва негров в темной пещере», так проще спрятать отсутствие таланта и мастерства. «А что это?» – спрашивают. «Я так вижу! – гордо отвечает новатор. – Это мое самовыражение…» Во-первых, было бы что выражать. А во-вторых, в искусстве самовыразиться можно только через мастерство, а его-то как раз и нет. В Московском доме книги наблюдал интересную сцену: взыскующий читатель спрашивает: «А где тут у вас современные русские писатели?» «Вот, целый стенд номинантов литературных премий!» – отвечает продавец-консультант. «Девушка, я вас не про номинантов спрашиваю, а про писателей. Русских!»
Новая книга Юрия Полякова несет заряд иронической бодрости, который наверняка заденет немало граждан из разряда тех, кого автор назвал перелетной элитой. И речь даже не о властителях либеральных дум, срочно покидающих ставшую вдруг неласковой к ним Русь ради берегов туманного Альбиона или солнечного Брайтон-бич. Сравнение знаменитого писателя гораздо жестче. «Я всегда думал, что, сожрав все в одном месте, перелетает на другое саранча, а не национальная элита, – пишет он. – Перелётная элита –...
... пустоцвет не плодоносит, а кастраты женщинам только шербет подают...
Новая книга Юрия Полякова несет заряд иронической бодрости, который наверняка заденет немало граждан из разряда тех, кого автор назвал перелетной элитой. И речь даже не о властителях либеральных дум, срочно покидающих ставшую вдруг неласковой к ним Русь ради берегов туманного Альбиона или солнечного Брайтон-бич. Сравнение знаменитого писателя гораздо жестче. «Я всегда думал, что, сожрав все в одном месте, перелетает на другое саранча, а не национальная элита, – пишет он. – Перелётная элита –...
Вхожу в тот замечательный возраст, когда о не прочитанных книгах можно говорить с усмешкой: читал когда-то в молодость, но все забыл…
Он был заразительно глуп.
Новая книга Юрия Полякова несет заряд иронической бодрости, который наверняка заденет немало граждан из разряда тех, кого автор назвал перелетной элитой. И речь даже не о властителях либеральных дум, срочно покидающих ставшую вдруг неласковой к ним Русь ради берегов туманного Альбиона или солнечного Брайтон-бич. Сравнение знаменитого писателя гораздо жестче. «Я всегда думал, что, сожрав все в одном месте, перелетает на другое саранча, а не национальная элита, – пишет он. – Перелётная элита –...