Где они,все эти феи и писатели теперь,когда человеку нужна помощь?Нету их.
Быть живым-значит чувствовать тяжесть.
Люди почему-то принимают детей за мышат и думают, что мозги у них совсем крошечные.
Неблагодарность детей так трудно пережить.
Тоска по ней похожа на то, как если бы мне вырвали глотку.
Я окинула взглядом комнату, которая содержалась в такой чистоте и порядке, и подумала: возможно, не только я, но многие матери превращают комнаты своих дочерей в святилище.
В нашей жизни чужое несчастье вызывает либо нежелание замечать его, либо жгучий интерес.
Иногда самое лучшее - считать то, что с тобой происходит, сказкой, делать вид, что это все понарошку, не взаправду. Я уже так делала - например, когда папа от нас ушел, а другой раз, когда в школе два парня обзывали меня "шлюха" и "придурочная", и слова вылетали у них изо рта, как будто какашки. Если притворится, что это сказка, то можно смотреть на все как бы со стороны или как если бы все происходило внутри стеклянного шара.
Все, что я чувствую, — огромная, бездонная, зияющая тайна. Разверстая воронка, в которой разноцветным вихрем кружатся мелки, красные туфли, люди из поезда, блестящая юбка рассказчицы. Они кружатся днем и ночью. Это пропасть, на краю которой я стою, в любой момент готовая сорваться.
Разве кто-нибудь предупреждает тебя - каково это, быть матерью. Никто не предупреждает, что это тревога, тревога, тревога, тревога. Тревога без конца. Ребёнок держит твою судьбу, твою жизнь в своих руках, а ведь раньше ты была свободна и не осознавала этого. Если с ним что-нибудь случится, твоя жизнь будет разрушена, и это осознание постоянно с тобой. Постоянно.