Я невольно хихикнула, а на губах заиграла легкая усмешка:
— Вот еще. Никогда не была фанаткой сказки про Золушку, в ее истории по-любому где-то был подвох.
Судя по недоумевающему лицу злыдни, он со сказками Внешнего мира знаком не был. Пришлось пояснять:
— Ну, жила-была сиротинушка, ее обижали и шпыняли старшие сестры с мачехой. Примерно так же, как это вы на занятиях обычно делаете. Но потом в их королевстве объявили грандиозный бал с целью сосватать принца. Все девушки из окружных земель, разумеется, побежали охмурять выгодного жениха, а Золушку мачеха не отпустила, заперла дома и нагрузила работой. В итоге к девушке на помощь прилетела фея-крестная, которая наколдовала племяннице самое красивое платье, туфли и карету в придачу. Да такие, что, едва принц сиротку увидел, сразу голову потерял, влюбился и загорелся желанием немедленно с ней обвенчаться. Даже с одной туфлей по всему королевству бегал и разыскивал. Ну, ей-богу, Даррий с вашим зонтиком.
Тарфолд мой вольный пересказ слушал внимательно, словно я не детскую сказку пересказывала, а реальный военный рапорт докладывала.
— Судя по описанным симптомам, — не дослушав, заявил он, — налицо магическое воздействие на ауру. Может, даже отравление приворотным зельем.
Я с сомнением взглянула на герцога, захотелось покрутить пальцем у виска.
— Это же сказка, — попыталась убедить его я в наивности истории. — Причем из моего мира, какие еще ауры и зелья?
— Ну-ну, а какие маги-крестные могут в твоем мире быть. Ты явно не все о Внешнем мире до конца знаешь. Так что я бы призадумался, что именно крестная наколдовала твоей Золушке в качестве туфелек.
«А вот и обещанный подвох, который ты всегда в сказке ощущала, — поддакнула преподу шиза. — Не удивлюсь, если фея принцу в винишко той же „вечной любви“ бухнула. Красивое платье на сиротке — это, конечно, аргумент, чтобы влюбиться в первую встречную, но с зельем все же понадежнее».
Когда мужчины скрылись что-то обсуждать за закрытыми дверями, только растерянная Крис задала вполне резонный вопрос:
– А может, мне кто-нибудь все же объяснит, почему какой-то мужик из Пятого Радужного носит мне цветы, маскируясь под курьера? А то я что-то не поняла.
Сборы уже подходили к концу, когда в комнату заглянул Эридан. Точнее, как заглянул – зашел и своим внешним видом поверг всех в ступор. Мурз с перепуга даже под диван забился, но потом аккуратно вылез и начал подглядывать.
На герцоге красовалось бархатное платье траурно-серого цвета, расшитое серебристой цветочной гладью. Безумно тугой корсет был затянут на ребрах, имитируя женскую осиную талию. Широкие плечи маскировались под пушистой меховой накидкой.
Эридан криво прогарцевал пару метров на туфлях с каблуком от двери до нас, выматерился, споткнувшись на ровном месте, после чего неудобную обувь гневно скинул и прошипел:
– Ну и чего смотрим удивленно? Неужели думали, что я вас одних во дворец отпущу! Знакомьтесь – сегодня я ваша компаньонка Беллатрисса, специально нанятая для сопровождения во дворец!
– Руку дай! Лил скривился, подобного бытового хамства он стерпеть не мог: – А сердце и печень не завернуть?
Если девушка захочет быть найденной, она явится к вам сама.
Когда болит всё тело, не так обидно умирать.
Только ошибки делают жизнь полноценной.
Вот что такое интеллигент?
Филипп задумался, как лучше ответить. Кто много учился? Кто прикидываются лучше, чем они есть? Кто любит усложнять, где не надо?
Огромный мир сжался до размера двух человек — и странным образом не стал от этого меньше.
У чрезмерно опекаемого индивида атрофируется главное видовое качество: способность делать выбор.