admin

Нет защиты более хрупкой, чем ладони, скользящие по волосам, и все-таки нет покоя надежнее, чем под материнской рукой.

Шпаги вернулись в ножны. Митька снял плащ, отряхнул его от налипшего снега.
– Я средненький фехтовальщик.
В глазах противника - неподдельное изумление, перерастающее в отвращение. Митька вопросительно поднял брови.
– Вот так взять и себя обгадить. - Парень сплюнул.
– Правильная оценка своих сил называется «обгадить»?!
– А если бы ты бабу не мог уходить, так тоже бы орал на всех перекрестках?
– Это разные вещи, - выдавил Митька.

– Чудо уместно лишь там, где течение обыденности замедляет свой ход или же закручивается водоворотом.

Доверие доставляет такое облегчение человеку, такое чарующее чувство связи, что ты становишься беспечным и тебя могут уничтожить.

Разумеется, в течение тысячелетий любой народ уничтожали именно из-за этого: из-за отсутствия у него агрессии, из-за неспособности противостоять жестокости другого племени, или клана, или нации, или расы.

Где-то глубоко внутри нас посеяны семена ненависти ко всему отличному от нас. Нас не надо учить этому. Мы должны научиться не поддаваться этим чувствам! Они в нашей крови. Но в наших умах милосердие и любовь обязаны одерживать верх.

Таковы мечты юных: править, господствовать над всеми. И тиранами в истории становились те, которые так и не выросли.

Снег валил на его прозрачную стеклянную крышу, а под ней, на высоте примерно пятидесятого этажа, какой-то человек плавал в ярко освещенной зеленой воде.
- Вот это и есть богатсво, это власть,- тихо произнес себе под нос Эш. - Плавать в небе во время бури.

«Все люди – животные. Животные – дикие. Следовательно, все люди – дикари».

Богатство понуждает людей воздерживаться от высказываний по поводу ваших поступков. Они стараются найти хорошее в вашем выборе, в вашем стиле. Такое поведение приводит не к подобострастию, а к более вдумчивому отношению к людям. По меньшей мере иногда…