Начальство всегда знает больше, чем подчиненные. Неужели вы еще не привыкли? Подчиненным же надлежит не гадать о тайных мотивах, а всячески демонстрировать рвение.
– Спасибо, Теодор, – буркнул он. – Прикосновение к вашей бюрократической мудрости меня исцелило. Поеду работать, пока пыл не угас.
Я люблю оказаться первым, кто с утра берется варить кофе. Распахиваю дверцу шкафчика в комнате отдыха, вскрываю жестяную баночку и глубоко вдыхаю, наполняя легкие запахом. Вдохнуть этот запах лучше, чем напиться кофе.
Вы замечали, Теодор, что многие люди обладают очень ценной способностью? Они не только говорят, но и мыслят в унисон с государством. Это не притворство, в том-то и фокус – они совершенно искренни в своих убеждениях. Просто их искренность удивительным образом совпадает с текущей политической линией…
Над домами носилась воронья стая. Дым из труб поднимался дисциплинированно, не отклоняясь в стороны, и смешивался с полуденной мглой
Она хотела бы жить в столице, но не как случайная гостья-провинциалка, а как настоящая столичная дама - из тех, что, проезжая через центральный мост, даже не глянут на резиденцию канцлера, настолько им привычна эта картина.
- Сейчас приедем в посольство, - сказал ей Генрих, - попросим водки. Стопку. Или сразу графинчик. Да?
- Угу. Потом позовём медведей.
- Зачем медведей?
- А зачем - водку? Я её терпеть не могу.
У человека в жизни есть много предназначений. Но одиночество к ним не относится.
Наше время бесценно. А стремишься ты к тому, с кем тебе действительно хочется провести всю свою жизнь. Иначе нет смысла вступать в брак.
А когда к женщине подкрадывается паника, пусть даже пока на цыпочках, у нее начинают лихорадочно работать мозги.
Почему ты одинока? Почему у тебя нет любви? И вот теперь, в Риме, нашёлся ответ: потому что ты в нее не веришь.