Он находился на кладбище один-одинёшенек. Кресты и темнеющие стволы сосен обступили его, будто собирались взять в оцепление. Новый порыв ветра пронёсся по лесу, как тяжкий вздох мертвеца, придавленного непосильной тяжестью смёрзшейся земли.
Игнат отступил. Под ногу некстати подвернулась сухая ветка. Её хруст прозвучал в замороженном кладбищенском воздухе, словно выстрел.
" Вдруг мы видимся в последний раз? - всплыли в голове слова. - Вдруг меня заберёт навь? Заберёт навь... заберёт..."
Тонкий, девичий голос эхом отдавался в ушах. Знакомый голос. Голос Званки.
И вот тогда, с новым глотком морозного воздуха, в лёгкие Игната ворвался страх.
Внутри что-то взрывается. Кто-нибудь, остановите это все! Пожалуйста!
- Я на самом дне, - повторяю одну из самых любимых фраз Олли. Китти наконец поворачивается. На её губах беспомощная улыбка.
- Значит любой путь поведёт наверх.
«Мы не плачем и не ноем, а собираемся с силами и продолжаем»
Наверное, надо очень сильно любить человека, чтобы отказаться от прежней жизни.
- Тяжело, да? - выручает меня Джанет. - Тому, кто остался.
... пока мама не уговорила завести собственную собаку. Ею стал Пеппер, серо-белый цвергшнауцер. Он умер спустя десять лет, когда мне было двадцать два. Я рыдала целыми днями. Днями, Ребекка! Так впервые я столкнулась со скорбью, но извлекла ценный урок. Чтобы полюбить, необходимо потерять. Скорбь - это цена за любовь.
Того, кого я любил и потерял, уже нет там, где он прежде был. Он навсегда там, где я.
- Того, кого я любила и потеряла, - произносит она, - уже нет там, где он прежде был. Он навсегда останется там, где я.
Все, чего я касалась, имело свою историю.