Ибо женщина прекрасна... в глазах мужчины. Она сладка для его уст и ароматна для его обоняния, она огонь в его крови и гром победных труб, и для его ушей нет музыки нежней, чем её голос. И ей дана власть потрясать его душу, которую не могут потрясти даже титаны света и мрака.
– Скоро стемнеет, – напомнил Уилл. – Хотел бы я похвастаться тем, что я опытный турист и могу мгновенно разжечь костер, но когда все дерево вокруг мокрое, у меня это вряд ли получится.– Просто разожги газовую плитку, и я назову тебя героем, – сказала Шарп.
– Ты одна из самых необычных людей, каких я встречал, – сказал он. – И это правда.Шарп один движением оказалась рядом с ним.Это было мягкое и естественное слияние двух энергий, как будто электрический ток, долгое время таившийся где-то в глубине, нашел наконец проводник, по которому мог двигаться. Когда поцелуй завершился, они отпрянули друг от друга, переводя дыхание и чувствуя легкое головокружение. Сердце Уилла бешено колотилось, и было почти невыносимо ощущать, как прохладная гладкая нога Кейлин прижимается к его бедру. Он все еще чувствовал на своих губах вкус ее губ.
Воздух снаружи был таким холодным, что вдох обжег ее легкие, точно кислота.
– Почему ты не женился снова?– Потому что я люблю тебя.– Ты не встретил никого, кто бы…– Я никогда не стремился к этому.– Почему?– Потому что я по-прежнему любил свою жену. Даже когда считал тебя мертвой. – Иннис протянул руку и вытер слезы с ее лица, коснулся тонкого белого шрама под ее нижней губой, который когда-то благоговейно целовал. – Теперь закрой глаза и думай только о том, что рядом с тобой – твой муж и твоя дочь. Мы оба любим тебя, и теперь ты в безопасности. Вот так. А теперь спи.
"На хрен страх!"
Иннис помнил рождение Девлин шестнадцать лет назад: он до сих пор испытывал то чувство, которое, подобно молнии, поразило его, когда он услышал ее первый крик по пришествии в этот мир, ту неумолимую, жгучую любовь, которая изменила его и по-иному расставила все приоритеты. ...Он молил Бога, чтобы эта молния ударила снова.
– Это был волк, папа? – Думаю, да. – Это самый одинокий звук, который я когда-либо слышала.
Солнце садилось; оно уже висело над самым горизонтом по ту сторону озера, окрашивая облака и снег в розовый цвет, а воду – в красный. Девлин смотрела в окно второго этажа и думала, что это самый поразительный закат, который она видела в жизни, – как будто небо сражалось само с собой.
"Если ты позволишь страху взять верх, если позволишь ему завладеть тобой, то твоя жизнь перестанет быть твоей."