Я думаю, сам Кир получал подарков по разным поводам больше любого другого человека; и все это он преимущественно отдавал своим друзьям, наблюдая за образом жизни каждого из них и, сообразуясь с его потребностями. И сколько ему ни присылали украшении воинских или других, он, говорят, и тут высказывался в том смысле, что столько драгоценностей не уместится на его собственной особе, а, согласно его мнению, хорошо одетые друзья - лучшее украшение мужчины.
"Ведь насколько мне известно, Хирисоф, вы, лакедемоняне, полноправные граждане, с самого детства упражняетесь в воровстве, и воровать, если только это не коснется особо оговоренных законом предметов, считается у вас не дурным, а хорошим поступком. А для того, чтобы совершивший кражу научился скрывать свои деяния, у вас узаконен обычай – попавшегося в воровстве подвергать телесному наказанию. Теперь настало время показать нам плоды твоего воспитания и позаботиться о том, чтобы нас не накрыли при тайном захвате горы и не дали нам основательной встряски".
"Положим, -- сказал Хирисоф, -- ведь насколько я знаю, афиняне тоже великие мастера в деле тайного хищения общественного достояния, даже в тех случаях, когда вору грозит большая опасность; притом особенно сильны в этом деле знатные граждане, в тех случаях, когда знатные считаются у вас достойными управлять государством"
Кто же захочет отправиться послом после того, как он сам убил послов?
Как нам с лёгким сердцем приносить жертвы богам, совершая безбожные дела?
Разжег костерок, по осыпающейся гальке спустился к воде, присел и погрузил котелок в прозрачную Лену. Я делал простые и привычные дела и завидовал сам себе. Во всей этой маленькой, малюсенькой конфигурации жизни было столько ясности и покоя. Все тут было правильно. Ничего не нарушено. На душе тихо и хорошо. Никого я не обидел в этот день и знал, что не обижу, в душе плескалась простейшая, ни от чего, радость.
В эссе "Заметки о национализме" Оруэлл писал: "Безразличию к объективной правде способствует закрытие одной части мира от другой".
Декабрь 1948 года. Остров Джура. Мужчина лежит в кровати и печатает на печатной машинке. Он стремится закончить книгу, которая для него важнее, чем все его остальные произведения. Он очень болен. Он закончит эту книгу и спустя год умрет.
Польский историк и неоконсерватор Леопольд Лабедз писал в 1984-м в Encounter: "Оруэллу была интересней проблема технологии власти, чем власти технологий… Большой Брат — это не Далек". Но когда учитель в Нью-Йорке в 1982 году дал сорока девяти студентам задание по этому роману, только один из них посчитал роман антикоммунистическим. Всем остальным произведение напомнило о ЦРУ, ФБР, Уотергейте, ТВ и компьютерах. Книгу уже тогда начали воспринимать по-новому.
Человек должен верить в свою силу, - продолжал Пахомов, - и тогда он заставит реки поворачивать течение и будет выращивать лимоны в Сибири.
Самолюбие есть у каждого, но надо уметь его прятать в карман и вовремя его вынимать из кармана, кацо!