книги, которые ты прочла, словно осколки твоей памяти, кусочки твоей жизни.
Человек, такой, каким мы его знаем, - худший вирус планеты. Он размножается, разрушает, исчерпывает собственные резервы, без всякого уважения, без стратегии выживания.
– Всегда удивлялся, зачем связываться со святыми, если можно обратиться к самому Господу Богу… – фыркнул Бад. – Я имел в виду: отчего бы не спросить об этом Владана?
– Он, знаешь ли, хороший парень. По-настоящему хороший. Правильный. Такие иногда встречаются. Он хороший парень, которому пришлось делать очень плохие вещи.
– Да… то есть, если можно, я пойду.
– Иди. Из города тебе лучше свалить на время.
– Ага. Спасибо…
Парень вскочил из-за стола, потоптался немного, словно толком не знал, что делать, и наконец скрылся за дверью, пробормотав «до свидания».
– Тебе одного свидания мало? – удивился Владан и головой покачал.
– Ну, помогай, Господи, – выдал он, повторяя где-то услышанную фразу.
Я удивилась, не удержавшись, спросила:
– Ты вроде мусульманин, нет?
– Бог един, – заявил Алик с видом заправского проповедника. – А молиться Ему каждый может, как считает нужным.
Он казался типичным ботаником, у которого люди вроде Юры ничего, кроме обоснованного беспокойства, не вызывают.
Помнится, я даже платья покупала только после его одобрения. Теперь-то я знаю, что нормальные мужики в меру сил от этой почетной обязанности отлынивают. Ну, купила и купила: «Во всех ты, душечка, нарядах хороша».
Наш брак с Забелиным со стороны выглядел безупречно, точно бриллиант в короне императрицы.
– Можно я воспользуюсь душем? – спросила я, внедряясь в квартиру. – Я могла бы пойти к Владану, но ты непременно начнешь вопить, что я вконец обнаглела, раз лезу в его ванну.
– А то так не буду, – хмыкнула Маринка. – Ладно, лезь в мою. Одно радует, душ вы принимаете не вместе.
– Мы и спим врозь. Не поверишь, как это меня расстраивает.
– Я сейчас глаза-то наглые выцарапаю… – рявкнула Маринка. – Полотенце чистое в шкафу. Чего он смурной такой? – спросила соперница, вслед за мной заходя в ванную.
– Типы, знавшие, где находится похищенный ребенок, в морге. Получается, что в этом виноваты мы.
– Чушь. Не вы девчонку похитили.
– Ага. Может, ты выйдешь?
– Не стесняйся, мы ж одна семья, – съязвила Маринка и добавила с усмешкой: – Я красивее тебя.
– А я моложе.
– Тю… тоже мне козырь…