Мои цитаты из книг
Когда-то она читала об одном научном исследовании, где констатировалось, что, конечно, можно купить себе более высокое качество жизни, но только в трех специфических случаях: еда, путешествия/впечатления и благотворительность/подарки. Следовательно, там, где дело касалось возможностей поесть, обогатиться новыми знаниями и одаривать других. Ради чего тогда все так отчаянно старались во всем превзойти других? Может, ученые ошибались?
Промозглым дождливым майским днем в собственном доме в пригороде Стокгольма найден без сознания недавно ушедший в отставку политик Ингемар Лерберг. На его теле – следы чудовищных пыток. Репортер крупной столичной газеты Анника Бенгтзон, известная острыми материалами и расследованиями, заинтересовалась происшествием. Профессиональная интуиция подсказывает ей, что дело обещает быть интересным и запутанным. Лерберг в коме и вряд ли выживет, а бесследное исчезновение его жены удивительно напоминает...
Средства массовой информации стали ареной для гладиаторских боев, – сказал он. – Вы вытаскиваете людей под свет прожекторов, подбадриваете их криками и аплодисментами, а потом наслаждаетесь, наблюдая, как они истекают кровью и умирают.
Промозглым дождливым майским днем в собственном доме в пригороде Стокгольма найден без сознания недавно ушедший в отставку политик Ингемар Лерберг. На его теле – следы чудовищных пыток. Репортер крупной столичной газеты Анника Бенгтзон, известная острыми материалами и расследованиями, заинтересовалась происшествием. Профессиональная интуиция подсказывает ей, что дело обещает быть интересным и запутанным. Лерберг в коме и вряд ли выживет, а бесследное исчезновение его жены удивительно напоминает...
Людям нужна надежда. Они рады обманываться, более того – иной раз прямым текстом просят обмануть их, поманив мнимой возможностью спастись.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Моральными уродами становятся куда быстрее, нежели проявляется вырождение физическое.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Беспомощность - это ужасно. Ты целиком и полностью зависишь от других людей и никогда не знаешь наперед, как они решат с тобой поступить.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Некоторые люди просто не могут вовремя остановиться. Стоит им почувствовать свою власть над кем-то, и они давят и давят, пока не уничтожат жертву до конца, не раздавят и не сотрут в порошок.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Люди меняются. Сначала взрослеют, потом стареют. Попутно толстеют, худеют, седеют и лысеют. Обычное дело.
Но нормальны подобные метаморфозы лишь для нормальных людей.
Вымышленные друзья не меняются, они на такое просто неспособны. Вымышленный друг существует исключительно в вашей голове, он плод излишне живого воображения, и не более того. Изменения происходят не с ним. Изменения происходят с вашим сознанием.
И если беловолосый коротышка-лепрекон превращается в жуткую химеру, чьи когти легко царапают стеклянный стакан, значит, у вас серьезные проблемы с головой. Проще говоря, вы чокнулись. Спятили. Двинулись. Пребываете не в своем уме.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Смерть – это падение в бездну, стремительное и безостановочное.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Это всяко проще, чем извлечь человеку мозг без повреждений черепа
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Мало что убивает чувства так быстро, как скелеты в шкафу.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...