Итак, по два часа дважды в день я уходил в себя и начинал создавать картину желаемого результата – полностью вылеченный позвоночник. Конечно, я стал понимать, насколько прежде я был бессознательным и рассредоточенным. Парадоксально. Тогда я вдруг понял:когда с человеком случается кризис или травма, он тратит слишком много своего внимания и энергии, думая о том, чего он не хочет, вместо того, чтобы думать о том, чего хочет.
Он ужаснулся, когда стал видеть ее во снах. Она поглощала его полностью, всего, без остатка, и он ничего не мог с этим поделать. Боялся подумать, что она способна с ним сотворить. Он-то всегда считал себя сильным, сильнейшим, а тут пришла она и забрала корону.
Так всегда, если ты невидим: всем на тебя плевать, а тебе и наплевать-то не на кого.
Она – все равно что новое авто: когда первый раз слышишь, как под капотом мурлычет движок, это дико возбуждает.
Вечно ей что-то не нравится: то мои слова или поступки, то чья-то кошка не так на нее посмотрела… Тессе только повод дай.
Хочу уйти в страницы романа, у героев которого проблемы похлеще моих. Так я хоть почувствую себя немного нормальней.
В каждом любовном романе все по-своему. В большинстве книг используется заезженный прием: Любовный Треугольник. Уикхем лгал об отце Дарси, чтобы завоевать расположение Элизабет. Джей Гэтсби сулил Дейзи Бьюкенен жизнь, какой не мог дать ей муж Том. Линтон стал беспроигрышным вариантом для моей любимой героини Кэтрин Эрншо, которая предпочла его жизни в разрушительной страсти с Хитклиффом. Даже смуглый мускулистый паренек-оборотень бился за любовь остроумной Беллы Свон против древнего любовничка-вампира.
У мужчин в черных машинах, чистых и лоснящихся в лунном свете, есть деньги, зато нет совести.
Провожу пальцами по пыльной полке книжного шкафа. Не могу решить, в каком романе я сегодня живу… Может быть, Хемингуэй? Неслабая доза цинизма с ним обеспечена. Средняя из сестер Бронте? Можно вмазаться ущербным любовным романом. Хватаю с полки «Грозовой перевал» и, скинув ботинки, ложусь на кровать.
Смотрю на книжную полку, мысленно сравнивая Тессу с Кэтрин, главной героиней романа, который она читала, когда я вошел. Они обе похожи: угрюмые и зазнавшиеся. Элизабет Беннет – такая же, норовит сказать что-нибудь громкое. Мне это нравится. Студентки сегодня уже не те пошли, какие-то неживые.