- Знаешь, мне всего девятнадцать лет, и как-то сложно смириться с мыслью, что ребенку, который принял меня как маму, - тридцать шесть.
Жизнь прекрасна неожиданностями.
Я же мысленно представляла, что не платформу я топчу ногами, а мерзкую противную Иолу Дексову. Вот тебе, захухря, получи! Так тебе, курица ушастая! И еще вот так! Бам! Твою рожу эльфийскую надменную пятками, пятками!
Кому много дано, с того и спрос больший, чем с прочих.
- Ну что?! Что в тебе такого?! - перешла она ко второй фазе, к оскорблениям. - Ни кожи ни рожи, как говорят в человеческих деревнях. Ты ведь некрасивая! Тощая, нескладная, маленького роста, волосы какие-то... - протянув руку, она подцепила выбившуюся из моей косы прядь и дернула за нее, - черные и невнятные.
- О да! То ли дело ты! - в тон отозвалась я и горестно вздохнула. - Высоченная как каланча, плоская, потому что груди совсем нет, с размером ноги, как у гвардейцев его величества, белёсая, словно моль и с такими очаровательными ушами - длинными как у осла. Где уж мне с тобой равняться. И действительно, что Ивар во мне нашел? Сама не понимаю.
— Ивар, а ты всегда такой? — не выдержала я.
— Какой? — Изверг повернул голову и взглянул на меня сверху вниз.
— Как осетр замороженный, — ляпнула я и тут же захлопнула рот. Сама не знаю, с чего вдруг у меня это сорвалось с языка.
— Что такое осетр? — невозмутимо вопросил дерхан.
— Рыба. Деликатесная крупная рыбина.
— Хм… И что же заставило тебя сравнить меня с этой рыбиной? Да еще с замороженной? — поднял брови боевик.
— Ты такой же редкий вид, по крайней мере в ВШБ, чешуйчатый и шипастый в боевой ипостаси, и молчишь все время, — буркнула я.
Ох ты ж дикобразики колючие! Еще и Аннушка!
— Кир, слушай, а мы ведь с тобой воруем у дракона. Вот уж не думал, что я, потомственный аристократ в боги знают каком поколении, опущусь до воровства, — произнес напарник. — Мы не воруем, а грабим, — флегматично отозвалась я, отвлекаясь от накладывания чар на очередную драгоценность, которую собиралась умыкнуть из сокровищницы. Сегодня это была тиара с жемчугом, бриллиантами и рубинами. — В чем разница? — Воровство — это когда по-тихому и никто не видел. А жертва потом страдает, и ей нанесен ущерб. А мы нагло и беспринципно грабим дракона, и он в курсе, кто это делает, только поймать не может.
Каюсь, повели мы себя вовсе не как солидные маги и взрослые серьезные люди и нелюди. Мы дружно заорали и шарахнулись в разные стороны как перепуганные тараканы.
— Дурёха ты, Кирюш. Неужели не замечаешь, какими голодными глазами он на тебя смотрит? А хотя да, он же так смотрит, когда ты не видишь. В общем, имей в виду, обидишь Ивара, я сама лично тебе голову откручу.
— А если Изверг меня обидит? — рассмеялась я, выбираясь из-под своего пухового укрытия.
— А вот тогда я откручу голову ему, — прыснула от смеха Лолина.