admin

Степень важности разговора зависит от собеседника. Главное - кто говорит. И где. И прочие обстоятельства тоже могут иметь большое значение. А о чем говорить - это уже дело десятое. Все равно настоящий смысл всегда по ту сторону слов.

Сэр Шурф, помнится, говорил, что если делать специальные дыхательные упражнения на протяжении сорока лет, можно обрести подлинную невозмутимость. И я ему верю: за сорок лет ежедневного насилия над собственным организмом действительно можно так задолбаться, что все остальные проблемы станут уже до лампочки.

Нет занятия глупее, чем говорить о себе с собеседником, не способным понять, о чём речь.

Счастье, как ни странно, тяжёлый труд. А мы, в большинстве своём, удивительные лентяи.

Обычное заблуждение, когда речь заходит о самых близких людях, которых мы не раз видели в минуты слабости и с какого-то перепугу решили, что эти незначительные эпизоды и есть сокровенная правда о них.

– Главный секрет твоего обаяния состоит в том, что ты нас идеализируешь, – сказал Шурф. –И меня, и этих ребят, и вообще всех, кто хоть сколько-нибудь тебя заинтересует. И делаешь это настолько убедительно, что мы тебе верим. И даже отчасти превращаемся в удивительных незнакомцев, великодушно выдуманных тобой ради обретения какого-нибудь дополнительного, одному тебе необходимого смысла.

Руководствоваться желаниями и идти на поводу у настроения – именно так я и представляю себе нормальное течение жизни.

Можно сколько угодно оправдываться стеснительностью или опасением показаться назойливыми, но на мой взгляд, если человек не сделал чего-то настолько простого в исполнении, значит, недостаточно этого хотел.

Ты и сам знаешь, что обычно нравишься людям. Это происходит, в первую очередь, потому, что в твоём присутствии они начинают нравиться себе.

"В любви нужно быть нерасчетливым и беззащитным, иначе нечестно."