Забыть... иногда это невозможно.
Это было странное чувство, когда желаешь чего-то и не хочешь себе в этом признаться. Пытаешься убедить себя, что на самом деле, это не так.
Как же у него получается делать это со мной? Я плавлюсь в его руках, я таю, я медленно схожу с ума. А прикосновения такие нежные и умелые, такие дерзкие и невыносимые.
Я не хотела думать ни о чем другом, я хотела раствориться в нем, пусть ненадолго, пусть мимолетно, пусть всего лишь на эту ночь.
Как же я хотела его, я превращалась в животное рядом с ним, я забывала о гордости и стыде. А сейчас мне хотелось рыдать от счастья. Наслаждение захлестывало с неимоверной силой, заставляя забывать обо всем.
Сегодня я ни о чем не жалела. Каждую минуту, проведенную с ним, я буду помнить всегда, потому что со мной уже никогда такого не случится.
Где-то в помутненном сознании все еще трепетали доводы рассудка. Наверно я слишком высокую цену заплачу за это счастье, за эту дикую любовь, за это наслаждение быть с ним рядом. Но я душила этот рассудок, давила его, заставляла затихнуть.
– Как ваши дела?
– Великолепно! Надо сказать, уход на пенсию идет мне на пользу. У меня теперь есть время, чтобы читать. Читать – и при этом не испытывать чувства вины, ты можешь себе это вообразить?
– Мужчина, который ненавидит свою мать, ненавидит женщин.
Он давно заметил, что на врачей всегда накладывает определенный отпечаток их специальность: вот он, например, очень много думал – как и положено психиатру, а Лори была жесткой и резкой, как и свойственно врачу приемного отделения. Ей надо было вскрыть нарыв и почистить рану, как бы больно для пациента это ни было.