Чем больше знаешь и чувствуешь, тем сложнее тебя обмануть и тем более толерантным, спокойным и мудрым ты станешь.
Мы все учимся понемногу и не тому, что может пригодиться в жизни. А потом переучиваемся, потому что те знания, которые нам давали в институтах и школах, не имели никакого отношения к реальному миру.
Нам никто никогда не рассказывал о том, как на самом деле устроена жизнь человека и окружающий мир. Мы не знаем, как нащупать собственный путь, заработать деньги, сделать карьеру, найти спутника жизни. Мы вынуждены учиться на собственных ошибках, проваливаясь и постоянно начиная с нуля.
Любая компания достигает успеха, когда соответствует трем условиям: она делает лучший в мире продукт, этот продукт кому-то нужен, а ее сотрудники вкладывают в работу все сердце. Для человека же призвание - это деятельность на стыке его талантов, страсти и потребности в нем других людей. Если хотя бы одного нет, то это можно назвать работой, ремеслом, хобби, благотворительностью и чем угодно.
Та часть мира, которую мы видим и осознаем, - это лишь миллионные доли процента от доступных нам знаний, эмоций и впечатлений. И этот мизерный кусочек бытия определяет наше сознание и загоняет его в рамки, заставляя думать определенным образом. Чтобы иметь возможность вырваться из этого коридора, необходимо шагать в неведомые области знаний и пытаться научиться тому, чего ты не делал.
Постичь все знания мира категорически невозможно, но можно регулярно выходить в этот океан и узнавать все новые грани себя, людей и нашего мира.
Осознай и прими свое прошлое, поняв какие "моменты истины" создали тебя таким, какой ты есть. Проанализируй свои падения и взлеты. Почерпни в нем уроки и силу. И сразу же после этого начни смотреть вперед, ежедневно делая новый жизненный выбор.
В реальности ты никогда не станешь богатым, если не будешь увеличивать свой активный доход. Для того чтобы это сделать, надо инвестировать не только в финансовые инструменты, но и в себя самого: знания, навыки и характер.
Знание принципа «80/20» и спокойное отношение к отсутствию идеала позволяют за 100 % времени сделать существенно больший объем работы, распределив усилия по пяти различным проектам. Сделав каждый из них на 80 %, можно в сумме сделать в пять раз больше, чем остальные, и тем самым продвинуться гораздо дальше.
Ирас обернулся к магам.
— И завидовали бы молча…
— Тому, что твоя принцесса постоянно влипает в неприятности?
— Тому, что я позволяю вам над этим шутить.
Маг был серьезен как никогда, но почему-то мне показалось, он хочет улыбнуться.
— Теперь вернешься на чердак? Мне так будет… спокойнее.
Сдается, откровенность Ирасу далась так же непросто, как и мне.
— А можно я лучше нитки отправлюсь перебирать? — попросила я, вспоминая, что первоначально его предложение было именно таким. — С ума же сойду от беспокойства.
Признание далось с трудом, и я окончательно смутилась.
— Хорошо. Только иди и никуда не сворачивай.
— Ага, — отозвалась я, ощущая себя Красной Шапочкой.
— Варя, обещай, что направишься к мастерицам. Иначе ты навсегда утратишь мое доверие, — сказал принц.
Я недовольно фыркнула и клятвенно заверила, что сдержу слово. Что же он такой вредный и упрямый! Свалился на мою голову!
— А допуск к защите еще действует? Или паутина может…
— Должен уже закончиться. Он ненадолго дается, — отозвался Ирас. — Сейчас, погоди…
— А может, сразу паутинку на запястье?
— Паутинку? — Арар удивленно уставился на меня.
— Обычный допуск для мастерицы, чтобы меня защита пропускала. Или ее очень больно рисовать? Я обещаю, что куда не надо, лезть не буду.
Арар потряс головой, Глеб уставился на меня таким удивленным взглядом, словно я рассказала, что со мной заговорили деревья, а Ирас подошел совсем близко и вкрадчиво так спросил:
— А у кого ты такую видела?
— У мастерицы, — ответила я, недоумевая.
— Когда?
— Когда у нас экскурсия в королевской мастерской была.
— Так…
Голос боевого мага не предвещал ничего хорошего.
— Варя, при каких обстоятельствах ты видела паутину на запястье?
— Мы гуляли по залу, — вспомнила я. — Там мастерицы сидели. Одна из них, совсем молоденькая, клубок уронила. Мы вместе наклонились, и девушка сказала, что…
Я остановилась и поймала взгляд Ираса. Напряженный, встревоженный.
— В общем, в королевской мастерской давно поселилось зло. И я не должна верить тому, что здесь услышу. Так она мне сказала.
Арар поправил прядь волос, резко выдохнул.
— И почему ты мне не сообщила об этом занятном разговоре? — опять же спокойно уточнил принц, пугая меня этой интонацией до дрожи.
— А ты спрашивал? — возмутилась я. — У вас как-то странно судебная система построена. У нас свидетели показания дают. А подозреваемые…
— Ты почему мне не сказала?! — Ирас схватил меня за плечи и потряс.
— Твою ж… елки зеленые! Да забыла я, понимаешь? Тогда меня больше эта паутина волновала, чем какие-то слова мастерицы!
— А потом?
— Мы поругались.
— И?
— Бал этот… Мы опять поругались, — напомнила я.
Ирас резко выдохнул.
— И что теперь делать? — поинтересовался Арар.
— Искать, — отозвался Глеб.
— У нас есть картотека всех мастериц, поэтому можем проверить. Посадим ее в архив, — Ирас указал на меня, — и пусть ищет.
— Думаю, что это хорошая идея. И при деле, и нам мешать не будет.
— И польза хоть какая-то, — добил Глеб.
— То есть то, что я подслушала разговор, — это не польза?
— Хочешь отправиться к себе на чердак? — спросил Ирас, насмешливо смотря на меня.
— Да я не собиралась отказываться! Наоборот!
— И чего же именно надо бояться? — поинтересовался Эридан.— Э-э-э… а вы точно хотите знать? — уточнила я.Ирас вздохнул, и я встретилась взглядом теперь с королевой Изабеллой, которая открыто и радостно улыбалась.— Хотим, — ответили родители принца хором.— Ну, вы можете казнить, посадить в тюрьму и… силой выдать замуж, — выпалила я.— И почему ты последнее считаешь наказанием? — возмутился Ирас.— Так я же кому-то достанусь, поэтому можно заранее начать переживать.