- Потом поблагодаришь, - перебив отмахнулся Линнелир. - Я тебе в чеке укажу, какой именно суммой. А пока что у тебя девять с половиной минут на исцеление. И давай шустрее. Откинешься на моей территории - прокляну посмертно.
- Зомби?!- некрасиво взвизгнула я, резко затормозив, и еще более некрасиво ткнула в женщину пальцем. - Она?!
В тот же миг ладонь странно нагрелась, и с руки сорвались тонкие мерцающие нити. Я и опомниться не успела, как они охватили идущую впереди служанку, налились темнотой и...
И та вдруг ссохлась, съежилась и осыпалась на пол черным пеплом.
Я открыла рот.
- Твою же мать, Инга! - почти простонал Арданэллир, вновь растеряв всю свою надменность и равнодушие.
В следующее мгновение из дальней двери выскочил встревоженный принц Линнелир. Секунду-другую, словно не в силах поверить своим глазам, смотрел на нас, а потом мученически выдохнул:
- Вандалы! Да у вас совесть есть, вообще?!
- Это не я, - тут же открестился Ардан. - Все вопросы к ней.
- Инга! - взгляд черных глаз принца метнулся ко мне. - Чем тебе Гретхель не угодила?!
- Извини-те, - пролепетала я и заоправдывалась: - Это... я не специально! Оно само! Я даже не знаю, почему! Я только пальцем на нее показала!
- Ты ведь образованная, вроде, девушка! Интеллигентная! Разве тебе не говорили, что пальцем на людей показывать невежливо?
- Говорили! Но то - люди! А это - зомби!
Я нервно дернула рукой, однако ее тотчас перехватил Арданэллир, рыкнув:
- Вот только руками в таком состоянии не размахивай. А то опять что-нибудь повредишь... не специально.
- Правильно. Так ее и держи, - ворчливо одобрил принц. - Счет я тебе после завтрака выставлю.
- Мне?! - поперхнулся Ардан. - С какой стати?
- А кому? Не ей же, - Линнелир хмыкнул. - Я, знаешь ли, свою служанку довольно дорого оцениваю. Сильно сомневаюсь, что у Инги найдется столько средств. И вообще, она под твоим присмотром находится.
"С ума сойти,какой мужчина! Такой не только спящую принцессу разбудить,но и мертвую поднимет".
Отношения человеческие - они как снег, о них ничего нельзя сказать наверняка. Они могут быть тверже камня и выдержать любые нападки, а могут быть легче пуха и разрушиться от первого дуновения ветерка. И даже если эти отношения – твои, даже если им столько же лет, сколько тебе, – ты можешь лишь надеяться, что в них крепость камня, а не хрупкость ледяной корочки, но не знать наверняка.
Какая, мол, тебе, царица, и твоему мужу, царю, от нас польза, коли дети наши помрут и мы сами помрем? Хозяин, что ли, в поле потащится хлеб сеять, в луга – траву косить, в лес – дрова рубить? Без нас, крестьян, вся Русь пропадет. Потому что мы и работаем, мы и Бога молим, мы и детей рожаем для блага русского. А дворяне, они только и знают, что пить вино, да жирно есть, да на охоту гонять… В бою-то большом они не дюже храбрые. Нас ведь тоже на большую войну водят, и мы тоже кровь льем. А потому нас надо беречь, крестьян твоих, работничков усердных…
Если ты за что-то берешься, то нужно делать так, чтобы потом не стыдно было проиграть.
За три часа испытаний, призывни… студент должен ползком пересечь местность и добраться до штаба, где ему выдадут заветное ведро с водой. А если уложится в час, то целых три, и даже с теплой. Стоит ли уточнять, что красивая половина потока из года в год приходила к финишу за рекордное время и с минимальными загрязнениями.
— А ты не из этих, что ли? — недоуменно спросил человек-невидимка.
— Не из кого? — уточнила я.
— Не из эльфанутых?
— Нет, у меня другое призвание. — И прежде чем собеседник слово вымолвил, добавила: — Я пришла на эту землю, чтобы вершить гномосудие. Весь мир гномам! Все должно принадлежать нам! — И кошмарно рассмеялась с трудом поставленным злобным смехом.
кто-то там наверху решил, что хорошего нужно давать немного. Подход, конечно, верный, ибо постоянно счастливый человек никогда не поймет собственного счастья.
Любопытство должно быть оправданным и безопасным. В противном случае — оно загонит тебя в могилу раньше, чем это сделают проценты по кредиту.