Людей вообще трудно понимать, и знаешь почему? Они меняются...
- В какого зверя ты превращаешься? - В голодного.
Себя нельзя ненавидеть. Надо любить все, что в себе есть.
Раньше я думал, что никогда не буду убивать людей...
И вот, в солидном возрасте полных семнадцати лет, я уже укокошил пятерых. И собираюсь убить шестую.
- А я все жду не дождусь, когда же превратится Натан. Хочу все-таки посмотреть, кем он станет: волком или дикой собакой.
- Может, хочешь провести со мной ночь, тогда и увидишь?
- Нет уж, спасибо, паренек, -отвечает он. - Предпочитаю готовить завтрак, а не быть им.
- Раньше я считал, что когда человек бежит, а в него стреляют, то это увлекательно, - Габриэль улыбается мне. - Потом сам попробовал и убедился, что ничего интересного в этом нет.
Я знаю, что она и так меня ненавидит, а после того, что я сделаю сейчас, возненавидит ещё сильнее. Для новой ненависти всегда найдется место.
Людей вообще трудно понимать, и знаешь почему? Они меняются, Натан. Они меняются
Презреннейшие из презреннейших, глупейшие из глупцов! Вы, смеющиеся над чужими несчастиями, подтрунивающие над косноязычными, находящие веселье в насмешках над горбатыми, разве достойны носить вы имя людей!
- Ну куда это годится - падать на колени. Прямо феодализм какой-то... Да встаньте вы наконец, и чтобы этого больше не было, этого пресмыкательства! Стыдно! Честное пионерское, стыдно!