В тот миг она показалась ему сломанным цветком. Цветочное имя, стало быть, -почти нежность. А раз она до того бледная, до того стройная, - и к тому же любимый его цветок- отныне ее будут звать Лили.
- Из того, что вы говорите, следует...- тут Йозеф метнул взгляд в сторону, раздраженный вспышкой пыхтения и цыканья, донесшихся от окна,-...что единственная разница между человеком и машиной вроде вас сводится, судя по всему, к душе.
Пройдет немало лет, прежде чем Дудочник вернется за остальными детьми. Музыку его заглушили, но юные и старые, большие и малые — все подряд — принуждены идти за ним вслед, тысячами... даже великаны-людоеды в сапогах-скороходах да с плетками звонкими, даже их псы о девяти головах. Мы — крысы, это наш исход, Земля ежится у нас под ногами. Весна оставляет по себе горький вкус. Дождь и люди падают дни напролет, а ночи напролет рыдают в озерах русалки. Медведь кровавого окраса сопит нам в пятки. Я не свожу глаз с дороги, считаю белые камешки и страшусь того, куда ведет нас этот след из пряничных крошек.
Йозефа вдруг осенило, что наступившее одиночество может и не означать для женщины несчастья, а, напротив, стать временем великого освобождения - если такой дар ей по силам принять. Он подумал, каково это - когда тебя судят по физическим проявлениям, а затем, по прошествии времени, - уже нет.
Люди часто теряют имена. Имена проваливаются в ямы, их съедают дикие звери. Иногда их уносит ветер.
Страх умирания приносит людям величайшую боль. Смерть присуща любому виду радости. И смерть прекращает любую боль.
- Отнять у человека жизнь - задача не из легких...
- Это легче всего на свете, - сказала Лили. - Гораздо легче, чем ее дать. И куда быстрее.
Что толку сидеть да млеть от того, что с тобой стряслось, девонька. Небось сама на себя всё и навлекла. Что было, то было. Отряхнулась и пошла, вот что я тебе скажу.
В одной ночной беседе доктор заявил, что греческий бог Зевс рассёк души человеческие надвое и сделал так, чтобы половинки тосковали друг по другу.
- Любовь, - говорил он, потягивая себя за бороду и слегка ухмыляясь, - есть попросту низменное именование поиска цельности.
Беньямин тогда рассмеялся, а доктор процитировал философа Платона. Изначально человек выглядел не так, как ныне, а в человечестве было три разновидности: мужчина, женщина и третья форма - идеальное соединение первых двух.
- У нас в народе это зовётся "башерт". Башерт - слияние с утерянной половинкой. Так говорят, если пара растворяется в изумлении любви, дружбы и близости. И после этого они уже никуда друг от друга не денутся, ни на миг
-Дедушка говорил, что даже великий Платон наставлял: любой человек-лишь половина целого. Мы всю жизнь ищем то, что сделает нас целыми. Мы это зовём "башерт"- слияние с утерянной половинкой. Так говорят, если пара растворяется в изумлении любви, дружбы и близости. И после этого они уже не денутся с глаз друг друга, даже на миг.