admin

Переживать — это для живых.

Игра в марблс

Сесилия Ахерн

Как быть, если у вас всего один день, чтобы понять, кто вы на самом деле? Обнаружив загадочную коллекцию своего отца, Сабрина внезапно осознает: все, что она знала о нем, было ложью. Близкий человек, рядом с которым она росла, вдруг оказался незнакомцем. Ей выдался свободный день – нежданная передышка в унылой череде ее будней, – чтобы проникнуть в тайную жизнь отца. Целый день воспоминаний, историй и людей, о существовании которых она даже не подозревала. Один день, который навсегда изменит...

Люди не понимают, что они делают с другими людьми, когда делают то, чего делать не следовало.

Игра в марблс

Сесилия Ахерн

Как быть, если у вас всего один день, чтобы понять, кто вы на самом деле? Обнаружив загадочную коллекцию своего отца, Сабрина внезапно осознает: все, что она знала о нем, было ложью. Близкий человек, рядом с которым она росла, вдруг оказался незнакомцем. Ей выдался свободный день – нежданная передышка в унылой череде ее будней, – чтобы проникнуть в тайную жизнь отца. Целый день воспоминаний, историй и людей, о существовании которых она даже не подозревала. Один день, который навсегда изменит...

Наверное, себя самого действительно не узнаешь, пока кто-то другой не узнает тебя по-настоящему.

Игра в марблс

Сесилия Ахерн

Как быть, если у вас всего один день, чтобы понять, кто вы на самом деле? Обнаружив загадочную коллекцию своего отца, Сабрина внезапно осознает: все, что она знала о нем, было ложью. Близкий человек, рядом с которым она росла, вдруг оказался незнакомцем. Ей выдался свободный день – нежданная передышка в унылой череде ее будней, – чтобы проникнуть в тайную жизнь отца. Целый день воспоминаний, историй и людей, о существовании которых она даже не подозревала. Один день, который навсегда изменит...

Отец Тук выбрал высокий каштан, у которого низко начинались ветви, обхватил ствол руками и стал карабкаться вверх. Кое-как он добрался до первой ветки и перекинул через неё ногу. Ему долго не удавалось подтянуться так, чтобы навалиться на ветку брюхом, и он раскачивался, вися вниз головой, а ветер пузырём надувал мокрый плащ. Стрелок помянул, по своей привычке, святого Кесберта, а потом и святого Дунстана, и Вольфхэда, и Вульфстана, и сорок угодников, и деву Марию. Видно, дева Мария услыхала его, потому что она помогла ему вскарабкаться на скользкую ветвь.

– Ты совсем не думаешь о том, что я – пожилая слабая женщина!– Мама, не преувеличивай, ты на охоте Гардамского вепря валишь одним ударом! – парировал несчастный Андре.– Это была случайность! Не наговаривай на мать!– Конечно случайность, он случайно стукнулся о твой кулак! И те двое, что шли за ним, так же случайно на него налетели!

Однако отец идею других врачевателей отверг сразу. Он, мол, никому больше не доверяет. После чего, несмотря на сопротивление, крики и возмущение, забрал меня в поместье, бормоча себе под нос, что «мало ли», «а вдруг» и «рисковать здоровьем внука он не хочет».
И напрасно я твердила родителю, что мне надо учиться, а занятия по специализированной магии и стражному процессу просто жизненно необходимы. Он и слушать не стал! Просто затолкал меня в портал со словами, что учебник я могу почитать и дома, а стражным процессом с судьей Броком я и так уже, похоже, назанималась на девять месяцев вперед.

"...Хорошо , что Андре не знает , как ты от него удирала,- смеясь , выдавила я.- Думаю ,его еще так в жизни из женщин не игнорировали."

– Но вы – женщины…
– Сайрус Дантерри, – прорычала Ники. – Если ты еще раз скажешь, что женщины глупы и не в состоянии принимать решения, я с тобой больше никогда не заговорю.
– Аналогично, – воинственно добавила я. – Будешь общаться со своими друзьями мужчинами.
– Хорошо-хорошо, – капитулировал парень. – Прощу прощения, о великие женщины!
– То-то же! – Ники довольно хмыкнула.

- Надеюсь , Андре за тобой по водосточной трубе не полезет .- Я с беспокойством покосилась на окно .- Только такого эпического появления господина Травесси нам для полного счастья и не хватало.

Утро понедельника я встретила бодрой и готовой к новым свершениям. Видимо, организм окончательно мутировал в трудоголика.