«Ты хочешь сказать, что влюбилась в кого-то?» – спросила Рейн-Мари.
«Нет, – покачала головой Анни. – Я только хочу сказать, что где-то в мире есть кто-то, кто идеально подходит для Дэвида. А кто-то – для меня. А если ты цепляешься за того, кто тебе не подходит, то ничего хорошего из этого не выйдет. Отношения все равно не наладятся».
– Мы все меняемся. Только психопаты остаются такими, какие есть.
– Но что, если это скорее рост, чем изменение? Все равно как обертоны, хотя нота остается неизменной.
– Или как вариация на тему? – с интересом спросила Мирна. – А на самом деле никаких изменений? – Она задумалась. – Полагаю, так бывает нередко. Большинство людей растут, на самом деле ничуть не меняясь.
Никто его слов не слышал, увы,
Но мертвец все свое гнул:
«Я заплыл гораздо дальше, чем думали вы,
И не рукой махал, а тонул».Теперь, цитируя стихотворение, Клара думала не о Питере. Теперь она думала о ком-то другом.
О себе. О себе, которая притворялась всю жизнь. Смотрела на вещи с оптимизмом, хотя не всегда его чувствовала.
Какой человек будет счастлив, сидя в отвратительном церковном подвале в воскресный вечер? Только алкаши, наркоманы и слабоумные.
Выживает не тот, кто сильнее или умнее, а тот, кто в состоянии приспособиться к ситуации, какой бы страшной она ни была.
все покидают кладбище, но у могилы остается женщина, опять женщина. Какой страшный удел у них, они первые, кто встречает новорожденного в момент его появления на свет. И они же последние, кто отходит от могилы, проводив в последний путь.
В буржуазном обществе прошлое господствует над настоящим, в коммунистическом обществе - настоящее над прошлым.
Но буржуазия не только выковала оружие, несущее ей смерть; она породила и людей, которые направят против нее это оружие, – современных рабочих, пролетариев.
Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности
Все прежние классы, завоевав себе господство, стремились упрочить уже приобретенное ими положение в жизни, подчиняя все общество условиям, обеспечивающим их способ присвоения. Пролетарии же могут завоевать общественные производительные силы, лишь уничтожив свой собственный нынешний способ присвоения, а тем самым и весь существовавший до сих пор способ присвоения в целом. У пролетариев нет ничего своего, что надо было бы им охранять, они должны разрушить все, что до сих пор охраняло и обеспечивало частную собственность.