Можно залечить шрамы на коже, но раны на сердце остаются навсегда.
— Чудной ты какой-то, — протянула я, невольно передернув плечами.— Гарольд бы сказал грубее. — Абальд грустно улыбнулся. — По его мнению, я псих последний и параноик. Но мне так проще жить. Намного проще, хотя не сказал бы, что я чувствую себя в совершенной безопасности.
Любовь без права выбора. Я грустно хмыкнула от этого словосочетания. Кому-то бы оно показалось забавным, но для меня стало поистине роковым. У меня не было выбора, когда я соглашалась на сделку с Гарольдом. У меня нет выбора сейчас, когда только Кеймон может остановить готовящийся ритуал.
оставить нас на едине - всё равно, что нанять няню, у которой хобби - затачивание ножей.
Тот, кто ценит знание превыше всего, неминуемо жаждет власти, а это заводит в темные и пустые края.
Я обменяла трусость на жестокость, обменяла слабость на ярость.
Возможно, все мы чего-то не сделали. В другой раз чувство вины напомнит нам, чтобы мы лучше старались.
Смысл не в составлении бесстрашным. Это невозможно. Смысл в том, чтобы научиться контролировать свой страх и быть свободным от него.
Невозможно завязать настоящую дружбу, если никто не готов принять помощь или хотя бы рассказать о себе.
Легко быть смелым, когда это не твои страхи.