Родители всегда желают детям счастья, но понимают его по-своему
– Хватит уже, – заявил он шелестящим голосом и потер всеми лапками голову, – если заметили, пострадавшая сторона здесь я.От неожиданности я перестала визжать.– Ты что, умеешь говорить?– Ну, разумеется. Все пауки умеют. Просто люди слишком большие, чтобы нас слышать.– То есть… всё это время ты прекрасно меня понимал?..И тут мне вспомнились часы задушевных бесед с пауком, когда я думала, что просто рассуждаю вслух:Про преимущества лифов с подкладками.Про совсем не королевские веснушки.Про бицепсы нового папиного стражника.Про…– Магнус, как ты мог! – выдохнула я.– Как я мог?! – оскорбился паук. – А представляешь, каково было мне? Мне досталась самая болтливая принцесса на свете. При этом я был заперт в клетке, и никто не слышал моих криков о помощи, когда ты перечисляла сто и один способ сведения веснушек и описывала вплоть до последнего кружавчика наряды всех семи дочерей первого советника и… – Тут он осёкся, заметив в отражении несолидную отметину на спинке.
Он недовольно произнёс: – Вы с ума сошли! Уберите эту гадость. У меня аллергия на фисташки.
Люди чувствуют себя обманутыми, получив всего-навсего верное предсказание без всех этих свечек, таинственных пассов руками и загробного голоса.
Он не походил на перекачанного бодибилдера, не казался массивным, но в нем чувствовалась сила.
До чего же он великолепен! Даже черные волосы на груди, которые у большинства мужчин растут неопрятными клочьями, у него уместны и эстетически привлекательны.
Яркий тому пример "Народная Энциклопедия": кто писал, откуда брал данные - совершенно неясно, однако все с важным видом ссылаются на статьи оттуда как на истину в последней инстанции.
В первых числах апреля весна пришла в город - простуженная, похмельная, недовольная, нехотя выбравшаяся из мокрых скомканных простыней грязных сугробов.
Мести довольно того, чтобы обидчик страдал. А для того, чтобы состоялось наказание, необходимо осознание поступка.
Какое оно, семейное счастье? Картинка из телевизионной рекламы? Улыбающиеся отбеленными зубами муж, жена, двое детей, и такая же белозубая собака? От этого веяло такой невыразимой тоской, что Алина скорее готова была согласиться прожить всю свою жизнь в одиночестве, чем увидеть себя на зелёной лужайке в окружении глянцевых домочадцев или на кухне, непременно огромной и светлов, в процессе приготовления обеда с использованием «Магги на второе». Немногочисленные случавшиеся у неё романы и унылые повести о семейной жизни коллег по работе убедили Алину в простой истине: если ты что-то из себя представляешь, одной быть лучше, проще и комфортнее. Единственный пример счастливой семьи, который она знала — её собственной семьи — научил двум вещам: она никогда не сможет стать такой, какой была её мама, а главное, даже если у неё это получится, то даже идеальная и счастливая по всем принятым меркам жизнь не гарантирует того, что муж не увлечётся неожиданно какой-то девицей, случайно встреченной в ночном баре. Маниакальное женское желание выйти замуж и родить казалось просто навязанной кем-то обязанностью, причём навязанной настолько давно, что выполнение её уже потеряло свой смысл.