В поле зрения исследователей западноевропейской средневековой культуры, как правило, преобладают источники, относящиеся к романизованным регионам континента. Германо-скандинавский мир остается в тени. Между тем при изменении перспективы нас поджидают неожиданности.
Микроистория, когда она силится освободиться от обобщений и замкнуться на собственном бесконечно малом предмете, обрекает себя на бессмысленную анекдотичность; макроистория, в той мере, в какой она приносит историческую конкретность в жертву необъятным генерализациям, перестает быть историей и рискует попасть в объятия безответственной историософии или схематизирующей социологии. Но историк, который дорожит достоинством своего ремесла, работает и на уровне микроанализа, и на уровне необходимых и более или менее обоснованных обобщений. Таков «идеальный тип» историка, каким он мне представляется.
«Страх не снаружи. Он внутри, в нашей голове».
Дорога в тысячу ли начинается с первого шага… — пробормотала я, думая вовсе не про огонь и даже не про воду. — Три вещи никогда не возвращаются обратно: время, слово и возможность.Добавила уже про себя: «Три вещи не следует терять: спокойствие, надежду и честь. Три вещи труднее всего сказать: я люблю тебя, прости и помоги мне».
... равновесие и дзен. А попереживать я смогу и после
... терпеливый пересидит наглого.
"Выбирай самый простой путь, Тань, — иногда говорил папа, — если не знаешь, то выбирай самый простой. Трудности жизнь и без того тебе подбросит" .
... Три вещи никогда не возвращаются обратно: время, слово и возможность.
...Три вещи не следует терять: спокойствие, надежду и честь. Три вещи труднее всего сказать: я люблю тебя, прости и помоги мне...
Меня пожирал изнутри страх,желание вернуться,но я заставила себя вдохнуть, выдохнуть и пойти вперед.
Три вещи не следует терять: спокойствие , надежду и честь.Три вещи труднее всего сказать : я люблю тебя, прости и помоги мне.