В лице не было ничего, достойного называться собственно выражением.
Я никогда не хотела такой жизни. Но все обернулось именно так, и в этом должен быть хоть какой-то смысл. Я не хотела такой жизни, но это не значит, что не я ее выбрала.
Законы иногда составлены бессмысленно. Я юридический не заканчивала, но у нас преподавали политологию и право. Так что про законы и как можно их повернуть, немного знаю. Если бы законы нельзя было трактовать как угодно, не было бы нужды ни в политике, ни в дипломатии. Говорить, что закон один для всех, что перед законом все равны, могут только те, кто ничего в законах не понимает.
Воображение может причинять такую же боль, как и реальность. Нет, даже большую, поскольку над воображением не властны ни время, ни расстояние.
О да, милая моя, давай мы с тобой еще поиграем в эти игры с непониманием.
Не бойся. Это ему нужно переживать, что рядом с ним будет такая красотка!
... больше чем уверен, что если ей и не выпал бы шанс работать со мной, а с каким-нибудь автором на выбор, то она бы сделала так, чтобы её автор дышал мне в затылок.
... обрадованно понимаю про себя. – Если женщина злится, значит, она не только не права, но ещё и знает об этом. – Хватит цитировать Ремарка, умоляю! – отвечает Олливия.
Она с головой погружается в текст, разыскивая его малейшие недостатки или изъяны. Работа проходит исчерпывающим аллюром.
— Джоана Харрис написала три книги, ни одна из которых не была издана прежде, чем её четвёртая книга «Шоколад» не стала мировым бестселлером, и по ней не был снят не менее популярный фильм. А книга Мелоди Битти «Преодоление созависимости» была отклонена двадцатью издательствами…
— И в дальнейшем продана в пять миллионов экземпляров, – заканчиваю я, глубоко вздыхая и поправляя платье, которое чуть-чуть задралось на коленках.
— Не каждый может сотворить шедевр, но каждый может попробовать.