Лучшие планы работают внутри чужих планов: когда нужно блефовать, блефуй по-крупному. Но вторую руку держи так, чтоб никто не видел, что в ней.
Праведный гнев уложил в землю больше мертвецов, чем любая империя мира.
Во всём многоцветье жизни мы ищем только контроль, возможность изменять окружающий мир, вечно, безнадёжно стремимся добиться одной привилегии - предвидеть и определять течение жизни.
Когда друзья погибают, это больно. Но ты только долдонишь себе, что единственная возможность не сойти с ума - лишить их всего этого, чтоб не думать о них, не чувствовать ничего, когда они умирают. Да только, Худова плешь, если всех остальных лишить человечности, сам без неё останешься. И это тебя с ума сведёт уж наверняка и быстро. Мы потому и живы до сих пор, что нам больно, сержант.
— То есть вы не знаете, погибла она или нет? — Не знаем. А в чём проблема, адъюнкт?
— Одна вонючая яма в земле осталась — лучший способ разбираться с магами, верно?
«Хочешь спрятать жёлудь, — подумала она и улыбнулась, — посади его».
Власть — понятие относительное, невозможно покорять без покорённых.
Любой разумный правитель не стал бы смешивать ожидания с требованиями.
Королева Тьмы так сказала о Свете, когда он лишь народился: «Он нов, а новое — невинно, и невинное — бесценно. Узрите это чудесное дитя и знайте уважение».