Пятьдесят - хороший возраст, но это понимаешь только в шестьдесят.
Я ненавидела свою работу. Всякий раз я не хотела идти в класс. Я чувствовала себя как чеховская Каштанка. У Чехова есть такая фраза: «Если бы Каштанка была человеком, она бы подумала: “Нет, так жить невозможно, нужно застрелиться…”»
«Бывает так: любишь, любишь человека, а потом – раз! И не любишь. И только жаль своих чувств, которые ты пустила погулять, а они вернулись к тебе с выбитыми зубами и кровоподтеками на лице». Это цитата из Татьяны Толстой. Лучше не скажешь. Моя любовь вылезла из-под обломков с выбитыми зубами и кровоподтеками на лице. И это после всего, что было между нами. Существует заповедь: «Не сотвори себе кумира, ни подобия его». Я никогда не понимала этой заповеди. «Не убий» – понятно. Убивать нехорошо. «Не укради» – тоже понятно. А чем плохо сотворить кумира? Оказывается, это грех, за который надо расплачиваться. Я сотворила кумира из грешного человека. Вот я и расплачиваюсь.
На первое место выступает не страсть, а нежность. Страсть - чувство плотское, а нежность - божественное. Непереходящее. Стасть может уйти, а нежность - нет.
Но... хорошо не там, где без нас хорошо, а там, где ты нужен, где без тебя не обойдутся.
У медицины и литературы много общего. Болезнь тела и болезнь духа- идентичны
Как оказалось, Родина - не пустой звук. На родине другое кровообращение.
Любовь начала буксовать, как грузовик на разъезженной дороге. У Лермонтова есть слова: "За каждый светлый день иль сладкое мгновенье слезами и тоской заплатишь ты судьбе..."
Только в старости люди любят друг друга по-настоящему.
Красота и милота - разное. Красота - от Бога, а милота - это характер.