Поставив стремянку и заперев кладовку, Малица вернулась за книгой.
— И что это мы тут делаем? — раздался за спиной вкрадчивый голос, от которого волосы встали дыбом.
Он должен был поговорить о заговоре, но вместо этого болтал о всякой чепухе. Малица заставляла забыть обо всем на свете, хотелось просто наслаждаться балом, ухаживать за ней и умиляться детской восторженности.
- А вы действительно демон? - глупо спросила саламандра.
Она только сейчас сообразила и искоса, со смесью страха и любопытства, разглядывала ректора. Увы, ни рогов, ни хвоста. Лорд абсолютно не изменился, хотя теперь видно, что у него под рубашкой - мышцы. Тело тренированное, одновременно крепкое, мощное и поджарое.
Быстрей, быстрей и быстрей! Ветка - отвести. Коряга - перескочить. Ручей - перепрыгнуть. Кусты - прорваться.
По выходным и по воскресным дням они ходили в булочную и в молочную. В более серьезные магазины их посылать не решались — они могли что-нибудь не то купить. Однажды только мама сказала: "Илюша, пойди в магазин, купи чего-нибудь, а то ни хрена нет". И папа пошел в магазин и принес баночку хрена.
В комсомол вступать необязательно, но всем надо, иначе в Университет не примут.
Ну подумай сама: он богатый, я бедная. Он БЛАГОРОДНОГО ЗВАНИЯ, а мы из простых. Он образованный, а меня едва грамоте научили. Ну разве я ему ровня? Так на что он мне нужен, спрашивается?
стр. 49
...мама сама постригла Джерика ножницами, потому что щипать фокстерьеров она не умела, а стричь умела, но не очень хорошо, тем более что Джерик всё время вертелся и хотел посмотреть. как у неё получается, и поэтому стрижка вышла неровная. "Лесенкой", - сказала бабушка. "Это АССИМЕТРИЯ, - сказала мама. - Мода завтрашнего дня!"
...сменить фамилию на более благозвучную, например, Октябринов или Революционеров, или Тракторов, или хотя бы Пятилеткин-в-три-года...
"Бабушка, — спросила я. — а за что дедушку Исаака посадили?"
"Еврей он был", — объяснила бабушка. "А за это что, в тюрьму сажают?" — "Профессор он был". — "И за это сажают?" — "Ну что ты пристала, — рассердилась бабушка. — У нас за все сажают!"