Иногда прочтешь книгу, и она наполняет тебя почти евангелическим пылом, так что ты проникаешься убеждением — рухнувший мир никогда не восстановится, пока все человечество ее не прочитает.
-Ты серьезно? - спросила я. - Ты думаешь, это круто? О Боже, ты только что все испортил.
-Что все? - спросил он, оборачиваясь ко мне. Незажженная сигарета болталась в неулыбающемся уголке его рта.
-Все. Определенно привлекательный, умный и по всем статьям приемлемый парень глазеет на меня и обращает мое внимание на неправильное употребление понятия буквальности, а еще сравнивает меня с актрисой и предлагает посмотреть кино у себя дома. Но конечно же, всегда существует гамартия, и твоя заключается в том, что несмотря на то, что У ТЕБЯ БЫЛ ЧЕРТОВ РАК, ты отдаешь деньги компании в обмен на шанс получить ЕЩЕ БОЛЬШЕ РАКА. О, Господи. Позволь мне только убедить тебя в том, что не иметь способности дышать - полный отстой. Совершенное разочарование. Совершенное.
(…)-Они не убьют, пока их не зажжешь, - сказал он, в то время как мама подъезжала к бордюру. - И я ни одной еще не зажег. Это метафора, понимаешь: ты зажимаешь орудие убийства прямо у себя между зубами, но не даешь ему силы убить тебя.
— С чем я воюю? С моим раком. А что такое мой рак? Это я. Опухоли состоят из меня. Они состоят из меня с такой же вероятностью, как мой мозг и мое сердце состоят из меня. Это гражданская война.
Единственным человеком, с которым я действительно хотела поговорить об Августе Уотерсе, был Август Уотерс.
— Это фишка боли. Она требует, чтобы ее прочувствовали.
Время действительно худшая из шлюх: кидает каждого.
Малообразованный и страдающий от глубокой депрессии сержант Армии США Чарльз Роберт Дженкинс служил в Южной Корее и в 1965 году решил, что в КНДР ему будет лучше. Он выпил десяток банок пива, нетвердым шагом перешел самую милитаризированную границу мира и сдал свою "М-14" изумленным северокорейским солдатам.
- Я был тогда так глуп и наивен! - сказал он мне.
Он рассказал, что дезертировал из армии, променяв свободу на добровольное заключение в "гигантской, безумной тюрьме".
Тем не менее он был не простым дезертиром, он был американцем. Так что и заключенным он стал особенным. Правительство Северной Кореи сделало из него актера и заставило играть всех европеоидных злодеев в пропагандистских фильмах, демонизировавших США.
Бродяжничество в КНДР, как в любом другом полицейском государстве, считается практически преступлением. Перемещения из города в город без надлежащим образом оформленного официального разрешения строго-настрого запрещены. Но после прокатившегося по стране голода, обрушившего централизованную плановую экономику и давшего мощный толчок развитию частных рынков, люди перестали обращать внимание на законы, и дороги заполонили вездесущие торговцы контрабандными китайскими товарами.
Глава 16. Воровать, чтобы выжить
Граница КНДР, как правило, становится гораздо прозрачнее, когда у пограничников и представителей власти появляется возможность брать взятки, не опасаясь драконовских наказаний со стороны начальства.
Самая бюджетная версия побега стоит меньше 2000 долларов.
Люди, воспользовавшиеся этим вариантом, несколько месяцев или даже лет идут до Южной Кореи на своих двоих через Китай, Таиланд или Вьетнам.
По пути им приходится преодолевать вброд опасные горные реки, а потом несколько месяцев жить в антисанитарных условиях в тайских лагерях для беженцев.Пакетный «побег первого класса» продается за десять, а то и больше тысяч долларов и включает в себя поддельный китайский паспорт и авиабилет из Пекина в Сеул.
По словам посредников и перебежчиков, полная длительность путешествия «первым классом» составляет всего около трех недель.