admin

-Мое остроумие, как твои ноги. Было бы эгоистично скрывать его от других.

День, когда напали на Перл-Харбор,
вошел в историю как символ позора.
День, когда партиалы выпустили на нас PM-вирус,
в историю не войдет,
потому что в живых не останется никого,
чтобы об этом вспомнить.

Иногда приходится превратить настоящее в ад, чтобы получить то будущее, к которому стремишься.

- Прежнего мира больше нет, - провозгласила Мэдисон. - Но новый мир только зарождается.
- Мы никогда не забудем прошлое, - сказал Гару. - И никогда не отречемся от будущего.
Хочи подняла голову.
- Жизнь рождается из смерти, и слабости учат нас быть сильными.
- Ничто не сокрушит нас, - продолжила Кира. - Мы сможем всё. - Она остановилась и тихо добавила. - И мы сделаем всё.

Я сильнее, чем выпадающие мне трудности.

Если у тебя хватает сил ныть, то должны быть и силы на то, чтобы как-то исправить положение.

-Счастье становится естественным слстоянием, если оно у тебя есть; и наоборот, кажется самым недостижимым, если ты его не имеешь.

Все было как вчера. Лариса давно привыкла к этому ощущению – просыпаешься – Новый год, засыпаешь – Восьмое марта. Время летит. Нет, она не разглядывала в зеркале первые морщинки. Просто однажды в зеркале увидела свои глаза. А потом посмотрела на полку в ванной – в ряд стояли тюбики с кремами для глаз. Лариса ощущала время по глазам. Раньше глаза были молодые. А сейчас – сейчас их нужно открыть. Разгладить кремом отеки, замазать синеву. Она искала фотографию для какой-то бестолковой анкеты и заглянула в фотоальбомы. Раньше глаза смеялись. Они были, как бы это сказать, ясные, что ли. А на фото с Данькой – взгляд настороженный, обеспокоенный, напряженный. И глаза, нет, даже не умные, а пережившие. С такой тоской вокруг радужки. Лариса каждое утро пыталась кремами изменить взгляд. Странно, но у Даньки были такие же глаза – пережившие, хотя он маленький. Даже когда грудным был, смотрел не так, как все дети. Напряженно и тоскливо одновременно. Чем старше становился сын, тем

Чужой ребенок

Маша Трауб

Чужих детей не бывает. Ни на улице, ни в детской песочнице, ни на горке. Если с велосипеда падает чужой, не твой, ребенок, то все равно будет больно. Можно ли полюбить чужого ребенка как своего? Нужно. Тогда эта любовь вернется. Маша Трауб

Квартира, в которой выросла Лариса и в которой после замужества очень редко бывала Наталья Ивановна, медленно осыпалась. Штукатуркой, краской. А для кого стоять и держаться? Ларисе тоже было не для кого. Она осыпалась носогубными складками, особенно глубокими по утрам.

Чужой ребенок

Маша Трауб

Чужих детей не бывает. Ни на улице, ни в детской песочнице, ни на горке. Если с велосипеда падает чужой, не твой, ребенок, то все равно будет больно. Можно ли полюбить чужого ребенка как своего? Нужно. Тогда эта любовь вернется. Маша Трауб

Победить можно только в том сражении, которое началось.

Человек без сердца

Татьяна Коган

Мысль о том, что он обыкновенный мерзавец, больно ранила психотерапевта Ивана Кравцова. Чертова слепота! Провоцирует искренность. В темноте притворство теряет смысл. Только сейчас он начал осознавать, насколько жестокой и циничной стала игра, которую компания его друзей начала еще в школе: по очереди исполнять желания друг друга — от относительно невинных до по-настоящему преступных. И к чему это привело? Макс разорен, Лиза пропала без вести, Глеб лишился семьи и никак не придет в себя после...