Пока варился кофе, я проверил, не принесли ли газету, впрочем, без особой надежды.
Половина седьмого – слишком рано для газеты, а по воскресеньям ее чаще всего приносят
после восьми. Еще один явный пример дезинтеграции общества, что так беспокоило Гарри.
Так вот: если вы не можете вовремя принести мне газету, неужели вы ждете, что я
воздержусь от того, чтобы убивать людей?
... подавляющее большинство ежедневных человеческих контактов притворные.
Я очень чистоплотное чудовище.
Зазвонил телефон. Я не стал ему мешать.
Мне нужно выглядеть аккуратно и презентабельно; когда на тебя кричит разъяренная женщина, это следует рассматривать как полуофициальное мероприятие.
Что такое, в конце концов, сон, если не процесс, посредством которого мы сваливаем своё безумие в тёмную яму подсознания, а потом выходим с другой стороны, готовые позавтракать овсянкой, а не детьми соседа?
Каждый способен добиться расположения, если только не брезговать лукавством, если все время говорить тупые, банальные, вызывающие тошноту слова, те, которые обычно человеку не дает произносить совесть. К счастью, у меня совести нет. Я их произношу
Иногда мозги уходят прогуляться в совсем неподходящее время, не так ли?
Всякий раз, когда кто-нибудь продает оружие очередному арабскому тирану, они все больше погружаются в нищету. А знаешь почему? [...] Потому что гораздо легче и веселее содержать армию, чем пытаться накормить голодных.
Он не любит быть обязанным. Предпочитает, чтобы были обязаны ему. Таково свойство всех больших людей.