- Если я моему господину доброму и ласковому за все его милости и любовь горячую, несказанную заплачу его смертью лютою, то не буду я стоить того, чтобы мне на белом свете жить, и стоит меня тогда отдать диким зверям на растерзание.
Мне богатства твои ненадобны; богатство дело наживное, а открой ты мне свое горе сердешное.
Поворотил он назад — нельзя идти, направо, налево — нельзя идти; сунулся вперед — дорога торная. «Дай постою на одном месте, — может, зарево пойдет в другую сторону, аль прочь от меня, аль потухнет совсем».
Двух смертей не бывать, а одной не миновать.
"Государь ты мой батюшка родимый! Не вози ты мне золотой и
серебряной парчи, ни черных соболей сибирских, ни ожерелья
бурмицкого, ни венца самоцветного, ни тувалета хрустального, а
привези ты мне аленький цветочек, которого бы не было краше на
белом свете".
Коли знаешь, что искать, то как не сыскать, а как найти то, чего сам не знаешь? Аленький цветочек не хитро найти, да как же узнать мне, что краше его нет на белом свете?
Нет в жизни полного счастья, по крайней мере, когда имеешь дело с дарами джиннов.
Прочистить желудок никогда не мешает.
- Нет ли у тебя какого-нибудь горя, о Волька ибн Алеша? Скажи, и я помогу тебе. Не гложет ли тебя тоска?
- Гложет, - застенчиво отвечал Волька. - у меня сегодня экзамен по географии.
— Падай ниц, о презренная, если тебе дорога жизнь!
— Об этом не может быть и речи, — отвечала дрожащим голосом храбрая официантка. — Это за границей, в капиталистических странах, работники общественного питания вынуждены выслушивать всякие грубости от клиентов, но у нас…