admin

Он смотрел на нее, как смотрит человек на сорванный им и завядший цветок, в котором он с трудом узнает красоту, за которую он сорвал и погубил его.

Любит? Разве он может любить? Если б он не слыхал, что бывает любовь, он никогда и не употреблял бы этого слова.

Люди, которые делать ничего не могут, должны делать людей, а остальные - содействовать их просвещению и счастию.

- Женщина, видишь ли, это такой предмет, что сколько ты не изучай ее, все будет совершенно новое.
- Так уж лучше не изучать.
- Нет. Какой-то математик сказал, что наслаждение не в открытии истины, но в искании ее.

Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же.

Степан Аркадьевич взял шляпу и остановился, припоминая, не забыл ли он чего. Оказалось, что он ничего не забыл, кроме того, что хотел забыть - жену.

Притворство в чем бы то ни было может обмануть самого умного, проницательного человека: но самый ограниченный ребенок, как бы оно ни было искусно скрываемо, узнает его и отвращается.

"Ведь любит же она моего ребенка, - подумал он, заметив изменение ее лица при крике ребенка, - моего ребенка; как же она может ненавидеть меня?"

Как многое из того, что казалось мне тогда прекрасно и недоступно, стало ничтожно, а то, что было тогда, теперь навеки недоступно.

Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он.
(Левин-Кити)