Мои цитаты из книг
Говорят, надо бояться Бога. Это неправда. Бога надо любить, а не бояться. Нельзя любить того, кого боишься. Да, кроме того, нельзя бояться Бога оттого, что Бог есть любовь. Как же бояться любви? Не бояться Бога надо, а сознавать Его в себе. А если будешь сознавать Бога в себе, то не будешь бояться ничего на свете.
Книга представляет собой своеобразный итог многолетних размышлений Толстого над проблемами «смысла и блага» человеческого существования: что озназначает жить «по совести и разуму», каковы пути духовного единения людей друг с другом и с Богом, как избавиться от грехов, соблазнов и суеверий.
Книга дает ответ на главный вопрос: «Как жить?» для отдельного человека и для всех людей в целом.
Хочешь всегда быть в добром духе – трудись до усталости, но не через силу. От праздности люди бывают и недовольны и сердиты. То же бывает и от работы через силу.
Книга представляет собой своеобразный итог многолетних размышлений Толстого над проблемами «смысла и блага» человеческого существования: что озназначает жить «по совести и разуму», каковы пути духовного единения людей друг с другом и с Богом, как избавиться от грехов, соблазнов и суеверий.
Книга дает ответ на главный вопрос: «Как жить?» для отдельного человека и для всех людей в целом.
Вопрос: что лучше всего делать, когда спешишь? Ответ: ничего.
Книга представляет собой своеобразный итог многолетних размышлений Толстого над проблемами «смысла и блага» человеческого существования: что озназначает жить «по совести и разуму», каковы пути духовного единения людей друг с другом и с Богом, как избавиться от грехов, соблазнов и суеверий.
Книга дает ответ на главный вопрос: «Как жить?» для отдельного человека и для всех людей в целом.
Во времена упадка духа надо обращаться с собой, как с больным; главное – ничего не предпринимать.
Книга представляет собой своеобразный итог многолетних размышлений Толстого над проблемами «смысла и блага» человеческого существования: что озназначает жить «по совести и разуму», каковы пути духовного единения людей друг с другом и с Богом, как избавиться от грехов, соблазнов и суеверий.
Книга дает ответ на главный вопрос: «Как жить?» для отдельного человека и для всех людей в целом.
Когда ослабеваешь и становится тяжело - вспомни, что у тебя есть душа и что ты можешь жить ею. А мы вместо этого думаем, что такие же люди, как мы сами, могут поддержать нас. (Эмерсон)
Книга представляет собой своеобразный итог многолетних размышлений Толстого над проблемами «смысла и блага» человеческого существования: что озназначает жить «по совести и разуму», каковы пути духовного единения людей друг с другом и с Богом, как избавиться от грехов, соблазнов и суеверий.
Книга дает ответ на главный вопрос: «Как жить?» для отдельного человека и для всех людей в целом.
Ты говоришь, что вокруг тебя все дурные люди. Если ты так думаешь, то это верный признак того, что ты сам очень плох.***
Часто люди думают выказать себя тем, что подмечают недостатки людей. А они этим только выказывают свою слабость.
Чем человек умнее и добрее, тем больше он видит добра в людях, а чем глупее и злее, тем больше он видит недостатков в других.
Книга представляет собой своеобразный итог многолетних размышлений Толстого над проблемами «смысла и блага» человеческого существования: что озназначает жить «по совести и разуму», каковы пути духовного единения людей друг с другом и с Богом, как избавиться от грехов, соблазнов и суеверий.
Книга дает ответ на главный вопрос: «Как жить?» для отдельного человека и для всех людей в целом.
Один святой жизни человек молился так Богу о людях: "О Боже! Будь милостив к злым, потому что к добрым Ты уже был милостив: им хорошо, потому что они добрые". (Саади)
Книга представляет собой своеобразный итог многолетних размышлений Толстого над проблемами «смысла и блага» человеческого существования: что озназначает жить «по совести и разуму», каковы пути духовного единения людей друг с другом и с Богом, как избавиться от грехов, соблазнов и суеверий.
Книга дает ответ на главный вопрос: «Как жить?» для отдельного человека и для всех людей в целом.
Невский Проспект обладает разительным свойством: он состоит из пространства для циркуляции публики; нумерованные дома ограничивают его; нумерация идет в порядке домов – и поиски нужного дома весьма облегчаются. Невский Проспект, как и всякий проспект, есть публичный проспект; то есть: проспект для циркуляции публики (не воздуха, например); образующие его боковые границы дома суть – гм… да:… для публики. Невский Проспект по вечерам освещается электричеством. Днем же Невский Проспект не требует освещения.
Невский Проспект прямолинеен (говоря между нами), потому что он – европейский проспект; всякий же европейский проспект есть не просто проспект, а (как я уже сказал) проспект европейский, потому что… да…
Потому что Невский Проспект – прямолинейный проспект.
Невский Проспект – немаловажный проспект в сем не русском – столичном – граде. Прочие русские города представляют собой деревянную кучу домишек.
И разительно от них всех отличается Петербург.
Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) – одна из ключевых фигур Серебряного века, оригинальный и влиятельный символист, создатель совершенной и непревзойденной по звучанию поэзии и автор оригинальной «орнаментальной» прозы, высшим достижением которой стал роман «Петербург», названный современниками не прозой, а «разъятой стихией». По словам Д.С.Лихачева, Петербург в романе – «не между Востоком и Западом, а Восток и Запад одновременно, т. е. весь мир. Так ставит проблему России Белый впервые в...
Петербург, Петербург!
Осаждаясь туманом, и меня ты преследовал праздною мозговою игрой: ты – мучитель жестокосердый; ты – непокойный призрак; ты, бывало, года на меня нападал; бегал я на твоих ужасных проспектах и с разбега взлетал на чугунный тот мост, начинавшийся с края земного, чтоб вести в бескрайнюю даль; за Невой, в потусветной, зеленой там дали – повосстали призраки островов и домов, обольщая тщетной надеждою, что тот край есть действительность и что он – не воющая бескрайность, которая выгоняет на петербургскую улицу бледный дым облаков.
От островов тащатся непокойные тени; так рой видений повторяется, отраженный проспектами, прогоняясь в проспектах, отраженных друг в друге, как зеркало в зеркале, где и самое мгновение времени расширяется в необъятности эонов: и бредя от подъезда к подъезду, переживаешь века.
О, большой, электричеством блещущий мост!
Помню я одно роковое мгновение; чрез твои сырые перила сентябрёвскою ночью перегнулся и я: миг, – и тело мое пролетело б в туманы.
О, зеленые, кишащие бациллами воды!
Еще миг, обернули б вы и меня в свою тень. Непокойная тень, сохраняя вид обывателя, двусмысленно замаячила б в сквозняке сырого канальца; за своими плечами прохожий бы видел: котелок, трость, пальто, уши, нос и усы…
Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) – одна из ключевых фигур Серебряного века, оригинальный и влиятельный символист, создатель совершенной и непревзойденной по звучанию поэзии и автор оригинальной «орнаментальной» прозы, высшим достижением которой стал роман «Петербург», названный современниками не прозой, а «разъятой стихией». По словам Д.С.Лихачева, Петербург в романе – «не между Востоком и Западом, а Восток и Запад одновременно, т. е. весь мир. Так ставит проблему России Белый впервые в...
Дверь защелкнуть на ключ и уйти с головой в одеяло. Быть страусом.
Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) – одна из ключевых фигур Серебряного века, оригинальный и влиятельный символист, создатель совершенной и непревзойденной по звучанию поэзии и автор оригинальной «орнаментальной» прозы, высшим достижением которой стал роман «Петербург», названный современниками не прозой, а «разъятой стихией». По словам Д.С.Лихачева, Петербург в романе – «не между Востоком и Западом, а Восток и Запад одновременно, т. е. весь мир. Так ставит проблему России Белый впервые в...