Мои цитаты из книг
Отец переделал их, оставшихся, на новенькую ЦФ-6, и это словно придало всем душевной силы.
Тогда же и о душе заспорили, но тихо, чтоб мама не узнала. Ни у кого прежние хозяева не были очень религиозными, только у Гильзы, но домашнюю куклу они и не думали в это посвящать, а в расширениях функций «Роботеха» религия не программировалась. Пришлось докапываться до всего самим, через ЦФ-6; всех прямо раздирало узнать — есть ли душа у киборгов? Мама на вопрос сказала — есть. Мама — умница. Но тогда — распространяется ли на киборгов благодать крещения? А как оно насчет загробной жизни? В общем, жуть как интересно, даже дрожь берет.
Решили пока думать так, что Бог наделяет киборга душой на последнем этапе комплектной сборки. «Ибо, — важно заявила Косичка, для расширения кругозора начитавшаяся бесплатных агиток Вселенской Церкви, — раз Бог в милости своей позволил киборгам быть и мыслить, то мы угодны Богу». До пришествия Короля Роботов киборги пребывали во тьме невежества, а Король по воле Божьей создал ЦФ-1, первую версию приобщения киборгов к свету свободной мысли. Насчет посмертия девчонки не вполне определились — воспаряет ли душа киборга к Богу или входит в Единую Память, — но что касается преисподней, тут все сошлись, что Ад — это Баканар, научный центр Министерства обороны. Правда, никто его не видел и даже близко к нему не подходил, но все видели программу о нем по TV и еще мистический боевой сериал «Принц Мрака Ротриа», так что представить было можно.
Они еще не совсем люди, но уже и не механические игрушки, повинующиеся встроенной в мозг программе. Они ушли, чтобы стать свободными, создавать свои семьи, просто жить и работать. Они никому не хотят зла, но их преследуют и уничтожают или стирают память и возвращают хозяевам. Остается одно — воевать. Но не с людьми — законы робототехники незыблемы, — а с такими же, как и они сами, киборгами, пока еще лояльными по отношению к человеку. Начинается отсчет нового времени, времени войны кукол.
Дымка, едва поняв, КТО одолжил ей телефончик, тотчас открыла память, чтоб перечитать, что наговорил им про Хиллари папа Фердинанд. ХИЛЛАРИ ХАРМОН, один из лучших системщиков Министерства обороны Федерации, в прошлом — соавтор комплекса сетевой безопасности «Нэтгард», потом — главный научный спец в кибер-полиции, ныне — консультант проекта по ликвидации Банш. Встретить своего главного врага вот так, случайно, посреди Сэнтрал-Сити с его стомиллионным населением — для человека было бы величайшей удачей; никаких телохранителей — достань оружие и… Но Дымка не могла. И не потому, что они были в храме. Не позволял Первый Закон.
Они еще не совсем люди, но уже и не механические игрушки, повинующиеся встроенной в мозг программе. Они ушли, чтобы стать свободными, создавать свои семьи, просто жить и работать. Они никому не хотят зла, но их преследуют и уничтожают или стирают память и возвращают хозяевам. Остается одно — воевать. Но не с людьми — законы робототехники незыблемы, — а с такими же, как и они сами, киборгами, пока еще лояльными по отношению к человеку. Начинается отсчет нового времени, времени войны кукол.
Странно – идеальный и во всех отношениях удобный человек должен быть …куклой?
Они еще не совсем люди, но уже и не механические игрушки, повинующиеся встроенной в мозг программе. Они ушли, чтобы стать свободными, создавать свои семьи, просто жить и работать. Они никому не хотят зла, но их преследуют и уничтожают или стирают память и возвращают хозяевам. Остается одно — воевать. Но не с людьми — законы робототехники незыблемы, — а с такими же, как и они сами, киборгами, пока еще лояльными по отношению к человеку. Начинается отсчет нового времени, времени войны кукол.
Космос рождается из страданий
«Болезненное зарево соленых металлических небес перестало резать глаза: над журналисткой выросла рука статуи Свободы, держащая факел высотой с трехэтажный дом. Прилизанное, словно из мультика, запястье торчало прямо из песка Малибу, ладонь могла бы накрыть баскетбольную площадку...» Безумие? Нет. Шедевр локативной реальности. Искусство, которому предстоит изменить мир, – или смертельно опасная затея горстки безумцев? Далекое будущее? Наши дни? Это – лишь немногие из загадок, которые...
За окнами ресторана, за вывеской из красного пластика с надписью на кантонском, которую невозможно было прочесть, раскинулся мир оттенка старой серебряной монеты, залежавшийся в ящике.
«Болезненное зарево соленых металлических небес перестало резать глаза: над журналисткой выросла рука статуи Свободы, держащая факел высотой с трехэтажный дом. Прилизанное, словно из мультика, запястье торчало прямо из песка Малибу, ладонь могла бы накрыть баскетбольную площадку...» Безумие? Нет. Шедевр локативной реальности. Искусство, которому предстоит изменить мир, – или смертельно опасная затея горстки безумцев? Далекое будущее? Наши дни? Это – лишь немногие из загадок, которые...
Семейные легенды продолжали множится, как грибы. Помойка общей истории рода хоть и была глубока, но вширь не росла из-за строгих рамок секретности.
«Болезненное зарево соленых металлических небес перестало резать глаза: над журналисткой выросла рука статуи Свободы, держащая факел высотой с трехэтажный дом. Прилизанное, словно из мультика, запястье торчало прямо из песка Малибу, ладонь могла бы накрыть баскетбольную площадку...» Безумие? Нет. Шедевр локативной реальности. Искусство, которому предстоит изменить мир, – или смертельно опасная затея горстки безумцев? Далекое будущее? Наши дни? Это – лишь немногие из загадок, которые...
Мужчина тяжко вздохнул, качаясь на теплых волнах в густом супе из мыслей
«Болезненное зарево соленых металлических небес перестало резать глаза: над журналисткой выросла рука статуи Свободы, держащая факел высотой с трехэтажный дом. Прилизанное, словно из мультика, запястье торчало прямо из песка Малибу, ладонь могла бы накрыть баскетбольную площадку...» Безумие? Нет. Шедевр локативной реальности. Искусство, которому предстоит изменить мир, – или смертельно опасная затея горстки безумцев? Далекое будущее? Наши дни? Это – лишь немногие из загадок, которые...
… видело даже пистолет и фонарь под подушкой и рядом нечто прямоугольное со скругленными краями, похожее на складной нож (как пить дать зеленовато серый). Детская привычка – спать в обнимку с любимыми игрушками. Даже в чем то трогательная.Обычно так и происходит с новыми технологиями: самое увлекательное применение – на поле брани или в галерее.Тайная религия воодушевляющих друг друга социопатов.… увидела крохотные выпуклые буквы: «СДЕЛАНО В КИТАЕ»… Ну конечно, а что там не сделано в наши дни?..бывает такое будущее, которым не грех и пробросаться– Говорят, и у клинических параноиков могут быть настоящие враги.
«Болезненное зарево соленых металлических небес перестало резать глаза: над журналисткой выросла рука статуи Свободы, держащая факел высотой с трехэтажный дом. Прилизанное, словно из мультика, запястье торчало прямо из песка Малибу, ладонь могла бы накрыть баскетбольную площадку...» Безумие? Нет. Шедевр локативной реальности. Искусство, которому предстоит изменить мир, – или смертельно опасная затея горстки безумцев? Далекое будущее? Наши дни? Это – лишь немногие из загадок, которые...
На лице мужчины сверкнула улыбка, точно луч, на секунду пробившийся в щель между створками шкафа.
«Болезненное зарево соленых металлических небес перестало резать глаза: над журналисткой выросла рука статуи Свободы, держащая факел высотой с трехэтажный дом. Прилизанное, словно из мультика, запястье торчало прямо из песка Малибу, ладонь могла бы накрыть баскетбольную площадку...» Безумие? Нет. Шедевр локативной реальности. Искусство, которому предстоит изменить мир, – или смертельно опасная затея горстки безумцев? Далекое будущее? Наши дни? Это – лишь немногие из загадок, которые...
Мы видим подобные вещи в кино, читаем о них, но разве кто-то задумывается всерьез, что когда-нибудь ему придется втягивать носом густые пары чужого дыхания у задней двери студеного фургона?
«Болезненное зарево соленых металлических небес перестало резать глаза: над журналисткой выросла рука статуи Свободы, держащая факел высотой с трехэтажный дом. Прилизанное, словно из мультика, запястье торчало прямо из песка Малибу, ладонь могла бы накрыть баскетбольную площадку...» Безумие? Нет. Шедевр локативной реальности. Искусство, которому предстоит изменить мир, – или смертельно опасная затея горстки безумцев? Далекое будущее? Наши дни? Это – лишь немногие из загадок, которые...