Главное - дать человеку возможность выбора. Тогда он не чувствует себя загнанным в угол.
Обязательно повенчаемся. В церкви.
А обручальные кольца сделаем из серебра; плевать, что не принято…
Редкие утренние прохожие удивлялись, чему так радостно улыбается этот рослый молодой человек, шагающий куда-то в комбинезоне и с охотничьим ружьем, хотя весенняя охота две недели как закончилась.
Хорошо быть идеалистом и радеть за всех – пока костлявая не взяла за горло.
Он открыл тощую синюю папку, освободил зажим. Покрытые густой машинописью листки – секретный план оперативных мероприятий с привлечением всех возможных служб – исчезали в тихо жужжащей бумагорезке.
Генерал смотрел на растущую кучку бумажной лапши и думал, что время планов прошло, что придется отвечать на подкидываемые жизнью проблемы сплошными импровизациями.
Экспромты и импровизации он ненавидел.
Колыванов выстрелил второй раз.
Теперь картечь кучно легла куда надо – под левую лопатку, как раз туда стреляют волков и других хищников. И собак, если их приходится убивать.
Где, когда и как уйти из жизни – сугубо личное дело каждого. Одним нравится цепляться до конца, до прогнивших насквозь внутренностей, до вставных челюстей, до капельницы в вене и подкладной утки в кровати… Другие предпочитают добровольно избавиться от таких прелестей. Но мы жалеем или осуждаем почему-то только вторых…
... хочешь лучше узнать человека, посмотри, что он читает.
... любую клятву проще дать, чем выполнить…
Ночь давила. Давила на все органы чувств. Темнотой – на расширенные зрачки старика, звуками – на чутко вслушивающиеся уши.
Когда Говорят, что ночь «безмолвна», не верьте. Ночь полна звуков, иногда тихих, иногда громких – но всегда тревожных.
Сосны здесь рвутся к небу свободно и смело, и между ними более чем достаточно места для свежего воздуха и солнечного света. Нет, не зря Сталин укладывал в замерзшую землю дивизию за дивизией, отвоевывая у упрямых финнов эти сказочные места. Что бы о нем ни говорили – не зря. Кровь давно высохла, а красота осталась.