Мои цитаты из книг
Ностальгия ослепляет не хуже усталости или глупости.
Амальрик Антеро, в прошлом великий воин, — уже глубокий старик, считающий, что его жизнь подходит к концу. Но правнучка его друга Яноша Серого Плаща Джанела заражает его духом авантюризма и заставляет вновь поверить в собственные силы. Они отправляются напоиски Королевств Ночи — средоточия человеческой мудрости...
Самый великий из государей не тот, кто сражается в битвах, а тот, кто отражает все нападки на свою страну с помощью ума и хитрых уловок.
Амальрик Антеро, в прошлом великий воин, — уже глубокий старик, считающий, что его жизнь подходит к концу. Но правнучка его друга Яноша Серого Плаща Джанела заражает его духом авантюризма и заставляет вновь поверить в собственные силы. Они отправляются напоиски Королевств Ночи — средоточия человеческой мудрости...
Для меня — Растрелли. Не буду даже пытаться отстаивать свое мнение. Конечно же, оно субъективно. Но любовь всегда субъективна…
Петербург меняется стремительнее, чем когда-либо. Что-то идет под снос, что-то перестраивается. Какие-то перемены вызывают бурные споры, какие-то проходят, не замеченные горожанами. Исчезают с лица города не просто здания — символы эпохи и поколения. Кафе «Сайгон», Литературный дом, рюмочная на Невском, 18, дом Рогова… Всего не перечислишь. Что же утратил наш прекрасный город? Шедевры архитектуры? Неповторимые живописные силуэты? Или ту особую, чисто петербургскую, ленинградскую культуру? ...
Кощунственно потому, что во время блокады ленинградцы, погибавшие не только от голода, но и от холода, не срубили ни одного дерева в Александровском саду (и в Летнем тоже). Сберегли. Сейчас в Летнем саду вырубают десятки деревьев — тех самых, спасенных во время блокады. Вырубают не вандалы — реставраторы. Видите ли, деревья мешают им проводить реставрационные работы. Впрочем, никто из тех, кто не пережил лютой зимы 1941–1942 годов, кого могли согреть, а значит, и спасти эти деревья, не придет, не взглянет им в глаза. Так что — все можно.
Петербург меняется стремительнее, чем когда-либо. Что-то идет под снос, что-то перестраивается. Какие-то перемены вызывают бурные споры, какие-то проходят, не замеченные горожанами. Исчезают с лица города не просто здания — символы эпохи и поколения. Кафе «Сайгон», Литературный дом, рюмочная на Невском, 18, дом Рогова… Всего не перечислишь. Что же утратил наш прекрасный город? Шедевры архитектуры? Неповторимые живописные силуэты? Или ту особую, чисто петербургскую, ленинградскую культуру? ...
Жизнь каждый день доказывала, что времена, интересные для историков, тяжелы для простых людей.
«Станция Университет» читается взахлеб от первой до последней странички. Она с юмором рассказывает об авантюрной и полной открытий студенческой жизни начала 90-х (МГУ) на фоне лихорадочно-грандиозных перемен, происходивших в то время в стране. Эта книга, бесспорно, поможет родителям вспомнить уже забытое время во всех красках, а детям — лучше понять своих родителей.
Как говорил Остап Бендер Шуре Балаганову: «Финансовая пропасть – самая глубокая из всех пропастей, в нее можно падать всю жизнь».
«Станция Университет» читается взахлеб от первой до последней странички. Она с юмором рассказывает об авантюрной и полной открытий студенческой жизни начала 90-х (МГУ) на фоне лихорадочно-грандиозных перемен, происходивших в то время в стране. Эта книга, бесспорно, поможет родителям вспомнить уже забытое время во всех красках, а детям — лучше понять своих родителей.
Я бродил по бульварам, тихо падали слезы
С пожелтевших с годами, неухоженных лип,
Серо-талые листья я листал, словно грезы,
Под облезлых парадных затихающий скрип.
Удлиненною тенью припадал к мокрым листьям,
Растворялся в газонах и раструбах стволов.
Мостовые ночные, как забытые письма,
Сколько вы повидали преклоненных голов.
Я бродил по бульварам, вдруг случайная нота
Подхватила мелодий затихающий рой,
Пианино играет, околдует кого-то,
Заклубит тротуары, затуманит тоской.
«Станция Университет» читается взахлеб от первой до последней странички. Она с юмором рассказывает об авантюрной и полной открытий студенческой жизни начала 90-х (МГУ) на фоне лихорадочно-грандиозных перемен, происходивших в то время в стране. Эта книга, бесспорно, поможет родителям вспомнить уже забытое время во всех красках, а детям — лучше понять своих родителей.
В «Шереметьево», пока по ленивой чешуйчатой ленте транспортера неохотно выплывал наш багаж, мы зашли в зловоннейший, грязный туалет, который живо вернул нас к советской действительности. Здравствуй, родимый край
«Станция Университет» читается взахлеб от первой до последней странички. Она с юмором рассказывает об авантюрной и полной открытий студенческой жизни начала 90-х (МГУ) на фоне лихорадочно-грандиозных перемен, происходивших в то время в стране. Эта книга, бесспорно, поможет родителям вспомнить уже забытое время во всех красках, а детям — лучше понять своих родителей.
...чем глубже, общирнее знания человека, чем он мудрее и образованнее, тем яснее он сознает, сколь малы и условны все его познания.
«Станция Университет» читается взахлеб от первой до последней странички. Она с юмором рассказывает об авантюрной и полной открытий студенческой жизни начала 90-х (МГУ) на фоне лихорадочно-грандиозных перемен, происходивших в то время в стране. Эта книга, бесспорно, поможет родителям вспомнить уже забытое время во всех красках, а детям — лучше понять своих родителей.
admin
добавил цитату
из книги
«Ученик Ведьмака»
7 лет назад
Доверяй своим инстинктам и делай как подсказывает внутренний голос- он редко ошибается. Он играет большую роль- порой помогает отличить жизнь от смерти.