Хрущев был прав, по крайней мере, в одном: когда капиталистическому Западу придет пора повеситься, американский бизнесмен с радостью продаст ему веревку.
«Бог – мой второй пилот», – сказал он, и эти слова стали названием его книги.
Боевой дух пехотинцев в корейскую войну находился в таком упадке, что офицерам приходилось подталкивать их в бой дулами автоматов и штыками.
... совершенно бесполезно пытаться заставить политиков не лезть не в своё дело.
Единственным возможным героем рассказа о войне считался рядовой солдат, и был он не героем, а обывателем, такой же жертвой воины, как и всякий невоенный человек.
... представляло серьезное испытание для, так сказать, гироскопа души.
... сержанты советовали друг другу: «Никогда не летай с лейтенантами. Сторонись капитанов и майоров. Парень, уважай себя! Не летай с чинами ниже полковника».
Пилоты гораздо чаще разбивались в автомобилях чем в самолетах.
Конечно, и у финнов есть недостатки — жадность, грубость, закостенелая черствость, греховность, в общем, всего не перечислишь.
Зато финны — единственный народ на земле, среди которого нет ни одного дурака.
Его взъерошенные волосы и бегающий взгляд напомнили Рутье Иуду, неверного ученика Иисуса. Интересно, может, Иуда тоже был журналистом?